7k
0
%
Скорость:
Автопауза:
31:23
01
30:34
02
29:01
03
01:10
04
34:12
05
26:39
06
26:11
07
25:28
08
32:44
09
02:07
10
1:03:18
11
53:22
12
01:51
13
29:37
14
23:13
15
19:47
16
1:13:24
17
Как всё было автор Джулиан Барнс читают Марина Лисовец, Юлия Яблонская, Егор Морозов, Илья Сланевский, Наталия Казначеева, Евгения Ваган, Григорий Данцигер, Анастасия Шумилкина, Мария Орлова
Время звучания: 08:24:01
Добавлена: 21 декабря 2024
Другие озвучки
Джулиан Барнс, лауреат Букеровской премии, известен как яркий и оригинальный писатель современной Британии. Он написал множество международных бестселлеров, включая "Одна история", "Шум времени" и "Предчувствие конца". Основным его талантом считается способность легко играть различными стилями и направлениями. Его произведения отличаются тонкой стилизацией, иронией, лиризмом, сарказмом и агрессивной жесткостью.
Рекомендации
Запертая комната
|
Тереза Ракен
|
Мы были там, мы видели все это...
|
Основы художества
|
Снова нас читает Россия...
|
Подписаться на новые комментарии
Комментарии 6
Для написания комментария авторизуйтесь.
Ничего познавательногов этом романе нет. Обычная жизнь обычных миллионов семей: встреча-влюбленность-насыщение-пресыщение-отвращение-разбежались. До зрелой любви дело не дошло. Можно не тратить время.
Я всеж решила послушать и не пожалела. Правда я пока в самом начале.
« Жизнь подобна вторжению в Россию. Начало похода – блиц, блестят кивера, пляшут плюмажи, как переполошившийся курятник; лихой рывок вперед, воспетый в красноречивых донесениях, противник отступает; а затем долгий, унылый, изматывающий поход, сокращаются рационы, и в лицо летят первые снежинки. Противник сжигает Москву, и вы начинаете отход под натиском генерала Января, у которого ногти – ледяные сосульки. Горестная ретирада. Казачьи набеги. И кончается тем, что вы падаете, убитый из пушки мальчишкой-канониром при переправе через польскую речку, которой даже вообще нет на карте у вашего генерала.»
Иногда находишь мудрые мысли в неожиданных местах, как здесь: «Не желаю помнить. Воспоминание – это волевой акт. Так же, как и забвение. Мне кажется, я начисто искоренил из памяти мои первые восемнадцать лет, сделал из них безвредное пюре для детского питания. А каково было бы существовать под тяжестью всего этого? Первый велосипед, первые слезы, старый мишка с откусанным ухом. Это мало того что неэстетично, но еще и вредно. Если слишком хорошо помнить свое прошлое, начнешь еще, пожалуй, винить его за настоящее. Смотрите, что со мной делали, вот почему я такой, это не моя вина. Позвольте поправить вас: вина-то, вернее всего, как раз ваша. И увольте меня от подробностей.»