Павел с силой захлопнул входную дверь, и по дому словно прокатилась ледяная волна злости, ворвавшись в тёплую, светлую кухню. Он был явно на взводе. «Марина, где ты?» — резко бросил он холодным тоном. Марина застыла на кухне, так и не опустив тарелку из рук. Маленький рыжий шпиц по кличке Рик звонко тявкал и метался между хозяевами, не улавливая сгущающегося напряжения.
В последнее время с Павлом происходило что-то непонятное: ещё недавно добрый и открытый муж стал раздражительным, грубым, будто совершенно чужим. Всё изменилось после того, как Марина начала ходить в церковь и пришла к вере.
В детстве её мама, глубоко верующая, водила дочь на службы. Но, повзрослев, Марина решила жить без Бога. Ей всегда казалось, что материнская вера лежала на её детстве тяжёлым покровом. Сидя на деревянной скамье в храме, она нередко замечала, как во время молитвы лица прихожан искренне светятся — свет, который ей самой был недоступен. С годами молитвы так и не стали для неё чем-то личным: Марина не понимала их и не ощущала Божьего присутствия в своей жизни. Она не хотела притворяться и изображать праведницу. Маму она любила, но однажды ясно осознала, что её веру не разделяет — и просто ушла, тихо.