– Признаёшь ли себя виновной?– Отрекаешься ли ты от Сатаны? Тишину ночного воздуха прорезал вой волчицы, оплакивающей гибель волчонка. Вой страшный, протяжный, с лаем и переливами, сотканный из отчаянья и надежды. Рвущий душу тягучий крик матери, никогда не кормившей грудью. Хищная самка призывала...

– Падре, вы пытаетесь сейчас отпустить мне грехи?– А он не один?Громкий смех баронессы заполнил полутёмное помещение с высокими потолками.– А если я скажу, что их великое множество? Их так много, что я закрываю глаза и меня обступает темнота. Не та пустая, связанная с отсутствием света, наполненная...