Книга предлагает психоисторический архетип — «внутренний француз» — как метафору глубинного конфликта в русской (и, в меньшей степени, французской) идентичности:
«Внутренний француз» — это не стереотип, а архетип, порождённый кризисами национального самосознания в его диалоге с идеей Европы, чьим...