Доступ к аудиокниге ограничен по просьбе правообладателя.
На берегах Сены автор Ирина Одоевцева читает Инна Сытник
Время звучания: 16:09:18
Добавлена: 15 октября 2022
Другие озвучки
"На берегах Сены" (1978), вторая часть мемуаров известной писательницы Ирины Одоевцевой, посвящена жизни русских литераторов в эмиграции. Так же, как и в первой книге «На берегах Невы» (1967), Одоевцева рассказывает, прежде всего не о себе, а о тех людях, с которыми столкнула ее судьба. Персонажи этой книги — К. Бальмонт, Г. Иванов, Г. Адамович, И. Северянин, М. Цветаева, И. Бунин. По сути, весь оказавшийся в изгнании русский Серебряный век. Книга Одоевцевой рассказывает о поколении людей, сознававших себя хранителями и продолжателями русских литературных традиций. Написанная без лишней пафосности, легким языком, она дает возможность почувствовать дыхание живой жизни тех «баснословных лет».
Рекомендации
Гость
|
На берегах Невы
|
Сказание о Кише
|
Затворник и Шестипалый
|
Листопад
|
Комментирование временно ограничено.
Браво, Одоевцева! Благодаря ей многие образы известных литераторов для меня очеловечились. Некоторые поэтические строки, жили в моей памяти сами по себе, а теперь обрели лицо. Пазл сложился.
Интересные мемуары, но когда мадам рассуждает о своем поэтическом даре, очень смешно. Георгий Иванов похвалил ее балладу о стекле и все оценили ее дар Ее называли "надеждой русской поэзии"! Но все они осудили, когда солидное издательство напечатало "Осень" Бунина. И когда жена Бунина якобы просит Иванова похвалить стихи Бунина, он этого сделать ну никак не может. Ему нравится баллада о стекле, вот это в его вкусе. "Любимая ученица Гумилева" и ему посвятила опус:
Плыл Гумилев по Босфору
В Африку, страну чудес,
Думал о древних героях
Под широким шатром небес.
Обрываясь, падали звезды
Тонкой нитью огня.
И каждой звезде говорил он:
— «Сделай героем меня!»
Словно в аду полгода
В Африке жил Гумилев,
Сражался он с дикарями,
Охотился на львов.
Кто-то кого-то может научить писать стихи? Рифмовать слова можно наверное научить. Но это не поэзия, такое сойдет для школьной стенгазеты.
Плыл Гумилев по Босфору
В Африку, страну чудес,
Думал о древних героях
Под широким шатром небес.
Обрываясь, падали звезды
Тонкой нитью огня.
И каждой звезде говорил он:
— «Сделай героем меня!»
Словно в аду полгода
В Африке жил Гумилев,
Сражался он с дикарями,
Охотился на львов.
Кто-то кого-то может научить писать стихи? Рифмовать слова можно наверное научить. Но это не поэзия, такое сойдет для школьной стенгазеты.
Маленькая поэтесса с огромным бантом.
Нет, я не буду знаменита.
Меня не увенчает слава.
Я – как на сан архимандрита,
На это не имею права.
Ни Гумилёв, ни злая пресса
Не назовут меня талантом.
Я – маленькая поэтесса
С огромным бантом.
Написано в 1918-м.
Сколько ей было? Она сама называла две даты (1895, 1901), омолаживаясь на целых шесть лет. (на самом деле дата рождения 23 июля (4 августа) 1895 года).
Жизнь Ирины Владимировны Одоевцевой кажется интереснее её стихов.
Вообще-то она – Ираида Густавовна Гейнике. Родилась в Риге в семье преуспевающего немецкого юриста.
В двадцать лет вместе с семьёй оказалась уже не в Петербурге, а в Петрограде (город изменил имя после начала мировой войны).
Революция, литературные кружки, второй «Цех поэтов», Николай Гумилёв, первая книга стихов «Двор чудес» (1922), эмиграция через Ригу в Париж (в том же 1922-м) – и долгая-долгая жизнь.
Была замужем трижды. Имя первого избранника почти не упоминала, кажется, он был её родственником, а брак – фиктивным (по первому мужу она Попова). С поэтом Георгием Ивановым прожила 37 лет, но брак был узаконен через десятилетие, уже в эмиграции.
Оставленное отцом наследство позволило ей, в отличие от большинства русских эмигрантов, безбедно жить во Франции в межвоенные годы, навещая и родной город ставшей независимой Латвии.
Нет, я не буду знаменита.
Меня не увенчает слава.
Я – как на сан архимандрита,
На это не имею права.
Ни Гумилёв, ни злая пресса
Не назовут меня талантом.
Я – маленькая поэтесса
С огромным бантом.
Написано в 1918-м.
Сколько ей было? Она сама называла две даты (1895, 1901), омолаживаясь на целых шесть лет. (на самом деле дата рождения 23 июля (4 августа) 1895 года).
Жизнь Ирины Владимировны Одоевцевой кажется интереснее её стихов.
Вообще-то она – Ираида Густавовна Гейнике. Родилась в Риге в семье преуспевающего немецкого юриста.
В двадцать лет вместе с семьёй оказалась уже не в Петербурге, а в Петрограде (город изменил имя после начала мировой войны).
Революция, литературные кружки, второй «Цех поэтов», Николай Гумилёв, первая книга стихов «Двор чудес» (1922), эмиграция через Ригу в Париж (в том же 1922-м) – и долгая-долгая жизнь.
Была замужем трижды. Имя первого избранника почти не упоминала, кажется, он был её родственником, а брак – фиктивным (по первому мужу она Попова). С поэтом Георгием Ивановым прожила 37 лет, но брак был узаконен через десятилетие, уже в эмиграции.
Оставленное отцом наследство позволило ей, в отличие от большинства русских эмигрантов, безбедно жить во Франции в межвоенные годы, навещая и родной город ставшей независимой Латвии.
Потом была вторая война, потеря всего, жестокая нужда, обвинения в антисемитизме и коллаборационизме/сотрудничестве с фашистами.
Георгий Иванов умер в 1958 году в пансионе для престарелых русских эмигрантов. А она через два десятилетия (в 83 года!) вышла замуж ещё раз, три года спустя похоронив и третьего мужа.
Звёздный час, минута славы Ирины Одоевцевой выпала на конец восьмидесятых годов. Кто-то из журналистов назвал её последней улыбкой Серебряного века.
Есть фотография апреля 1987 года. Очень пожилая, но ещё бодрая (она всегда выглядела моложе своих лет) дама в инвалидном кресле с испуганно-вопрошающим выражением лица – и восторженные незнакомые ей люди тянутся к руке, которую, может, мгновением раньше целовали. И, конечно, «торжество справедливости» снимают несколько телекамер. Вечером уже миллионы увидят репортаж в «До и после полуночи».
Через год, участвуя в этой передаче – с ярким маникюром, чудовищно грассируя, – Одоевцева заявила, что никогда не чувствовала себя эмигр-р-ранткой.
Сказка возвращения окончилась через три года. На Волковом кладбище в Петербурге Ирина Одоевцева упокоилась рядом с великими писателями прошлого и позапрошлого веков.(14 октября 1990 года (95 лет).
Ирина Одоевцева до последних дней излучала оптимизм.
"Я – маленькая поэтесса
С огромным бантом."
Вечная Вам память Ирина Владимировна...
Георгий Иванов умер в 1958 году в пансионе для престарелых русских эмигрантов. А она через два десятилетия (в 83 года!) вышла замуж ещё раз, три года спустя похоронив и третьего мужа.
Звёздный час, минута славы Ирины Одоевцевой выпала на конец восьмидесятых годов. Кто-то из журналистов назвал её последней улыбкой Серебряного века.
Есть фотография апреля 1987 года. Очень пожилая, но ещё бодрая (она всегда выглядела моложе своих лет) дама в инвалидном кресле с испуганно-вопрошающим выражением лица – и восторженные незнакомые ей люди тянутся к руке, которую, может, мгновением раньше целовали. И, конечно, «торжество справедливости» снимают несколько телекамер. Вечером уже миллионы увидят репортаж в «До и после полуночи».
Через год, участвуя в этой передаче – с ярким маникюром, чудовищно грассируя, – Одоевцева заявила, что никогда не чувствовала себя эмигр-р-ранткой.
Сказка возвращения окончилась через три года. На Волковом кладбище в Петербурге Ирина Одоевцева упокоилась рядом с великими писателями прошлого и позапрошлого веков.(14 октября 1990 года (95 лет).
Ирина Одоевцева до последних дней излучала оптимизм.
"Я – маленькая поэтесса
С огромным бантом."
Вечная Вам память Ирина Владимировна...