Гешка, знатный картёжник и каротажник, давил на массу и пролёжанный панцирь, прикрыв нос зачитанной книгой. В ногах у него вальяжным мурлыкой сыто развалился пухлый чемодан.

Чемоданным настроение у Гешки было с самого февраля. В свои двадцать семь он второй раз в жизни ощущал себя дембелем. Его трудовые вахты закончились, оплодотворившись солидным сберегательным вкладом: настоянный на болотной тине длинный рубль уже попахивал паркетным лаком грядущей кооперативной квартиры. Если бы не эта нескладная скважина, задержавшая его на Югане две лишних недели, он давно травил бы буровые байки московским корешам. Теперь же маршрутные вездеходы по сезону ушли в парк, и вызволить его из нефтеносной трясины мог лишь залётный голубой вертолёт.

Каротажник скучал. И хотя буровики бурно чертыхались, пытаясь пробить проблемный слой, забуревшему дембелю, казалось, не было до них никакого дела. Отгоняя чешуекрылых в ожидании винтокрылого, изнывающий Гешка лениво направился испить фруктовой воды к буфетчице Фаине…