Снова и снова — как бы он ни пытался уйти — Ежов неизбежно возвращался в одно и то же место, похожее на дантов ад. Там его встречали всё те же почти люди; впрочем, и он сам стал почти человеком. По крайней мере, именно так он себя чувствовал.