Тогда мы жили рядом с гравийным карьером. Небольшая выемка, оставленная тяжелой техникой — скорее неприметный, второстепенный карьер, на котором когда-то, вероятно, фермер понемногу зарабатывал. Но на деле он был таким неглубоким, что легко можно было предположить: изначально это место предназначалось для чего-то другого — например, под фундамент дома, чье строительство так никогда и не продолжили.
Именно мама считала, что об этом стоит говорить. «Мы живем возле старого гравийного карьера по дороге к автостанции», — повторяла она людям и смеялась: ей нравилось объяснять, где наш дом, какая улица, — и вспоминать мужа, — и ту жизнь, что была у нее раньше.
Я почти не помню той жизни.
Кажется что если бы не было людских трагедий то не о чем было бы писать. Как и жизнь литература это одна незаканчивающая трагедия. Литература это зеркало жизни, а человеческое существование всегда сопряжено с потерями, поисками, борьбой и конечностью.
Понятно, что произошло страшное.
Понятно про действующих лиц.
Но остальные экивоки - непонятно.
Но! Может так и задумано.
Тогда - понятно!
Рассказ создающий настроение.
Какой распиаренный автор, а тексты -- как у акына, что вижу -- о том пою. Чем больше текст ни о чём -- тем, видимо, теперь считается круче. Кто-то эту писательницу ещё с Чеховым сравнивает. Знал бы Чехов