Озвучка чудесная. Люблю Терновского)
Не зря после "Обрыва" к Гончарову прицепилась кличка "Второстепенного классика". Затянуто, скучно, нудно. Герои раздражающие, бесконечная пустая болтовня и описание быта утомляют, замысел шит белыми нитками, концовка смазана, вялотекущая романтика вызывает зевоту (не зря и герои романа часто зевают)). Лелеяла надежду, что роман воспринимается подобным образом сегодня, а в свое время произвол фурор, надо просто настроиться на волну эпохи, но нет - и писателями, и критиками, и обычным народом "Обрыв" был встречен холодно. На мой взгляд, роман похож на лужу: мелкий в плане глубины, но большой по длине.

Сейчас по окончанию произведения я осознал в чем была его привлекательность для меня, а то и даже близость с Чеховым, а его я не могу не любить.
Гончаров, как и Чехов, берёт своего героя Райского и не спешит ни оправдывать его, ни осуждать.

Вместо этого он медленно, почти незаметно, распахивает перед нами внутренние двери, за которыми обитает сомнение, честолюбие, гордость, любовь и неизбежное чувство утраты. В этом мне и показалось их родство. У обоих трагедия не кричит, а дышит. Она живёт в той самой тишине, которая иногда громче любых слов.
Оба они умеют показать, что драма человека рождается не в громких событиях, а в тихих переломах души. Это тихая, почти невидимая трещина в жизни человека, которая медленно, но неумолимо расширяется. И в это своей обыденности они ужасает.


Так и трагедия Райского не в том, что он сталкивается с внешними препятствиями, а в том, что он сам себе препятствие.

Он видит мир широко, мечтает о высоком, но слишком долго остаётся наблюдателем собственной жизни, до тех пор пока этот самый условный обрыв не становится его привычной границей.

6 глава, один пустой треп. Засыпаю.