РПЦ признало существование зомби? Забор вокруг кладбища, для кого он? Для мертвых или для живых? На похоронах можно услышать: «Жаль, что мы не можем собираться вместе чаще». Каков идиот промолвивший такое! Это эссе утверждает – мы вообще можем не расставаться! Это эссе – одобрение смерти. Странно...

Удачная охота на енотов обернулась для отца с сыном кровавой драмой. Им на своей шкуре пришлось испытать то, что сделали они с бедными зверьками ради красивого меха.

Деревня Церковище ничем особенно не выделяется — такая же вымирающая, как и сотни других. Молокозавод давно встал, половина домов пустует, а те, кто еще держится, ездят на заработки в область. Только есть у этого места пугающая черта: люди здесь слишком часто умирают — и никто не может объяснить...

Главный герой приходит навестить сестру, которую недавно выписали из психлечебницы.

В самом конце переулка Чапаевка, на пересечении улицы Суворова, стояла землянка. Такая маленькая, такая жалкенькая, покосившаяся, совсем набекрень. Но всегда эта земляночка была побеленная, а по углам разрисованная маками да васильками. Умиленье...

Чем может обернуться для таксиста поездка со странной молчаливой девушкой на заднем сиденье?

На сушу поступили послания последнего выжившего на гибнущем посреди океана судне. Интереса добавляет тот факт, что судно гибнет не из-за естественных причин — оно уничтожено некоей таинственной Тварью.

Лифт везёт человека всё ниже и ниже, к самим корням панельных гигантов, где ещё задолго до появления первых поселений томилась в гроте никому неизвестная Матушка. С её культом и встретится человек, когда двери лифта наконец откроются. *Озвучена старая версия текста (ДО переиздания 2025)

Франция. Конец XV столетия. Демонические создания сеют страх на Лазурном берегу. Скоту грозит уничтожение, а женщины и дети исчезают бесследно. Древнее Зло обретает влияние в мире живых. В этот мрачный период на защиту обречённых выступает человек, чья душа полна грехов, а сердце стремится к...

Он продолжал упорно перебирать лапками. Вода давно заполнила его внутренности, слилась со вкусом слюны. "Нельзя останавливаться! Надо барахтаться!" - взрывалась в мозгу отчаянная мысль, когда силы оставляли его. Он продолжал молотить по поверхности воды, пытаясь выжить.