Герберт Смитерс нашел старый, покрытый ржавчиной нож, который, как выяснилось, в определенные мгновения мог действовать сам, независимо от воли сжимающей его руки.

Анисим прогулочным шагом следовал за барахтающимся в траве Хромым… эк наяривает… надо же, сколько энтузиазма… Наконец, приблизившись, он поставил ботинок на тощую спину в сбившемся пиджаке… — Ээ… Хромой… ты змея, что ли? — Да… я змея… змея… — прохрипел одуревший от ужаса Хромой… — Да-а…...

Подборка мрачных городских историй о том, как привычная реальность внезапно даёт трещину. Герои сталкиваются с пугающими «сбоями» в обыденном: эксперимент, который выпускает наружу то, что должно было остаться в голове; и час, который превращается в испытание на прочность.

Как пелось в песне. "И только добрая бабушка..." На рождество нет ничего лучше, чем приехать в гости к своей бабуле. Она и приютит, и утешит, и расскажет много историй из твоего розовопопого детства. Только вот истории что-то больно страшные... Это все действительно было?

Почему они все так смотрят на меня?! Хм, нет.. не на меня, а куда-то за моё плечо. Что там?! *вертит головой, пытаясь увидеть". Но там же ничего нет! Куда вы все смотрите?! Или есть? Чей это взгляд, что упирается мне в спину? Он был там всегда? Что происходит?! Действительно.. Что же...

Присяжные решили, что Хью Морган погиб из-за нападения горного льва. Они не смогли поверить словам свидетеля, видевшего, что на самом деле явилось причиной смерти...

Жара не спадала которую неделю. Четырнадцатилетней Светке представилось, что поселение превратится в пустыню, лес погибнет, деревья повалятся на землю, которая станет песком, колодец и протекающая рядом речушка пересохнут, а деревянные избы заменятся хижинами из веток и листьев...

Эдик прекрасно понимал, что нельзя вступать в разговоры с чужими людьми и тем более уходить с ними куда бы то ни было. Но этому мужчине он почему-то не смог отказать — и потом уже не сумел избавиться от «космоса под кожей».

К доктору Антону Зарнаку приходит молодая посетительница, которая просит помочь её дяде, страдающему от боязни темноты.

Поздняя осень. Сумрачный день, придушенный покрывалом из серой ваты ненастной мглы, зябко потел стылой изморосью и сквозь сон дышал густыми туманами. Юлий любил это время, и особенно такую погоду. Обожал тишину, не испорченную ни птичьим галдежом, ни лягушачьим кваканьем или стрекотаньем...