Стать предвестником смерти очень просто, достаточно отобрать блокнот у незнакомца, который глядя на тебя что-то в нём пишет…

Страшная авария произошла на заснеженной трассе. Угасающим сознанием водитель видит, как некто похищает еще не родившегося ребенка у его погибшей жены. Группа отважных полицейских отправляется по следу похитителя, вспоминая страшные легенды этой местности.

У меня нет оправданий. Мне все больше кажется, что последнее время со мной что-то не так. В детстве мама с папой не учили меня следить за другими людьми, вламываться в их квартиры, выбивая при этом двери, и уж тем более красть их вещи.

Со мной вот тоже произошла фигня, которая до сих пор мне покоя не дает. Было это пять лет назад, но записать я это додумался только недавно, так что мог что-то забыть или переврать, но это особого значения не имеет. Один хрен история такая, что вряд ли кто поверит в это. Довелось мне поработать в...

Зомби-вирус, разработанный в секретных лабораториях КГБ СССР, долгие годы бережно хранился у одного из агентов, пока агент не состарился, не сошел с ума, и не решил что современное общество не достойно продолжать свое существование.

«О» — это воплощённая в жизнь идея о том, что читатель — непосредственный участник создания произведения. Попытка максимально связать в одно целое форму и содержание. Рассказ приближает самого читателя к тексту как таковому и показывает, что иногда это может быть страшно.

Мать, потеряв сына на войне, получает предложение от которого очень трудно отказаться...

Честно признаться, вспоминать события того дня не очень хочется, но временами приходится. Особенно после рутинной рабочей недели я поневоле оказываюсь в баре. И неважно, здесь на автовокзале или в пивной на центральном рынке - это ничего не меняет...

Невинная вылазка двух маленьких мальчишек на территорию поликлиники, закрытой на ночь, обернулась отнюдь не приключением, которое они так настойчиво искали, а ужасной игрой в прятки с ночным сторожем.

Испания, Толедо. Приговорённый Инквизицией герой открывает глаза. Он в камере для смертников… но не так страшна сама казнь, как высшие нравственные муки, сопутствующие ей! О чем мы думаем в первую очередь, вспоминая произведения По? «Колодец и маятник».