Гриша Мельник умеет разговаривать с мёртвыми: он распорядитель похорон, у него безупречный голос и ни одного незакрытого вопроса — кроме одного. Пятнадцать лет назад он поцеловал Асю за кулисами Дома культуры и ушёл. Теперь умер их учитель, Аркадий Борисович, и оставил пятерым друзьям странное...

У Тимура Ахметова есть шаурмичная у автовокзала, очередь, касса и отец, который утром забывает, зачем пришёл, а вечером ищет автобус до Казани. Диагноз звучит как приговор: сосудистая деменция. Врач не утешает: «Он не выздоровеет. Вы тоже». Жизнь Тимура делится на до и после: поликлиника, бумаги,...

Лиза Ветрова уехала из Ольши в Тбилиси, чтобы не оглядываться: чужая страна, чужие стихи, кот, вино и мужчина, который поёт за столом. Когда умирает отец, она возвращается на похороны — и остаётся до осени. В отцовском кабинете находятся рукопись об истории города, вторая семья, семнадцатилетний...

Настя Ковалёва — педиатр, который умеет всё: поставить диагноз, успокоить мать, сохранить лицо. Своя дочь родилась в 4:17, и с этого момента инструкции перестали работать. В декрете выясняется, что материнство — не профессия и не призвание, а бесконечная смена без передачи. Чтобы не сойти с ума,...

Марк Гурвич продаёт будущее оптом: светлые метры, панорамные окна, жизнь у реки. Работает он на застройщика, в чей дом вложил всё, что заработал, и почти всё, что занял. Когда в собственной квартире начинает течь крыша, а в чате дольщиков появляется фотография трещины, Марк понимает: реклама,...

Коломенское, летнее солнцестояние. Дверь под подклетом открывается, и за ней — Библиотека: сорок три тысячи имён, собранных Братством за четыре века. Вешнякову остаётся выбрать: похоронить список вместе с последним свидетелем — или опубликовать правду и назвать шестое имя. Опубликовать — значит...

Урал. Шигирский идол, доска с глифами и лабиринт, в котором легко потерять не только дорогу. Вешняков находит человека, которого считали мёртвым одиннадцать лет, и узнаёт, что четвёртый ключ — не предмет, а отказ. От уральской шахты до подклета в Коломенском, от восковой маски до запертой двери:...

Урал. Владимир. Суздаль. Москва. Хранитель Бабурин умирает в больнице, успев передать Вешнякову опись из сорока трёх имён и письмо Ирмы. Третий ключ — каменная матрица; шифр — гематрия, где имя становится числом, а число — клеткой. Вешняков впервые понимает, что убийца считает не жертвы, а долги....

Петербург, конец апреля 2026. В Эрмитаже найден мёртвым хранитель Пётр Вяземский. Его дочь Аглая — реставратор, которая после пережитого не произносит ни слова, — исчезает. Профессор Вешняков и полковник Анна Величко ищут её раньше Братства и человека с палочкой. След ведёт от кофеен на Невском к...

Москва, апрель 2026. В подземном коллекторе найден мёртвым застройщик Виктор Заикин — тот, по чьему заказу сожгли художественную галерею. К его руке пришит лист «Требника» 1580 года, а в кармане лежит конверт с акростихом, который читается только снизу вверх. Профессор-палеограф Даниил Вешняков...

Каждую пятницу Мария Ветрова проходит четырнадцать станций Крестного пути через Москву. Каждая станция забирает у неё часть памяти: имя, лицо, голос. В городе кто-то убивает людей на этих же станциях — и оставляет у них во рту старые жетоны московского метро и красную нить. Полиция считает убийцей...

Аркадий Тихонов — лучший исполнитель Канцелярии литургической безопасности. Двадцать два года он вычёркивает людей из реальности по расписанию: без суда, без крови, без памяти. Пока однажды в расписании не появляется девятилетний Кирилл — мальчик, который видит истинные имена людей и ангелов....

В подклете Спасо-Андроникова монастыря археолог Даниил Одинцов находит кодекс, которого не должно существовать: пятое Евангелие, написанное от лица Свидетеля. В нём Иуда — не предатель, а ключник, заперший дверь; распятие — не казнь, а сборка замка; а саму книгу нельзя ни уничтожить, ни...

Молодая реставратор Ника Слепцова не верит в чудеса — она верит в порядок: дерево, левкас, краска, лак. Но на иконе Спаса Нерукотворного, которую она восстанавливает, появляются тёплые красные капли, а под золотым окладом оказывается четвёртая фигура — без лица. Ника понимает: иконы — не просто...

Отец Алексей не верит в чудеса — он верит в тайну исповеди. Всё, что сказано за решёткой, остаётся между человеком и Богом, и нарушить её нельзя даже ради спасения жизни. Однажды в храм Трёх Свидетелей приходит существо, которое называет себя Степаном Кривым. Оно признаётся, что в пятницу в полдень...