«… Муж улыбнулся. – Вот если бы сейчас поймать вора с отмычками – он оборудовал бы это моментально. – Поймай вора. – Что ты, милая!.. Как же это так… поймай вора! Что это – блоха на теле, что ли? Где я его ловить буду? И тут же Патлецов немедленно вспомнил: за углом той большой улицы, где они жили,...
"Приказчик полез на какую-то лестницу и стал сбрасывать на прилавок целый водопад разных разноцветных тряпок, – с таким видом, будто бы он хотел устроить между собой и покупательницей крепкую надежную баррикаду, за которой можно укрыться. В глазах его виднелось отчаяние и покорность судьбе....
«…Однажды вечером я был дома, в своей одинокой комнате, и занимался тем, что лежал на диване, стараясь делать как можно меньше движений. Я человек очень прилежный, энергичный, и это занятие нисколько меня не утомило. …По пустынному коридору раздались гулкие шаги, шелест женских юбок, и чья-то рука...
«… Поползухин потащил чемодан на руках и, усталый, расстроенный, к вечеру добрел до усадьбы Кривые Углы. Неизвестная девка выглянула из окна флигеля, увидала его, выпала оттуда на землю и с криком ужаса понеслась в барский дом. Поджарая старуха выскочила на крыльцо дома, всплеснула руками и,...
«… Если прохожий имел вид человека, не торопящегося по делу, она приближалась к нему и шептала, шагая рядом и глядя на крышу соседнего дома: – Мужчина… Зайдем за угол. Пойдем в ресторанчик – очень недорого: маленький графин водки и тарелка ветчины. Право. А? И все время она смотрела в сторону,...
"Приказчик полез на какую-то лестницу и стал сбрасывать на прилавок целый водопад разных разноцветных тряпок, – с таким видом, будто бы он хотел устроить между собой и покупательницей крепкую надежную баррикаду, за которой можно укрыться. В глазах его виднелось отчаяние и покорность судьбе....
«… Раздавая роли, режиссер прежде всего протянул толстую, увесистую тетрадь премьерше Любарской. – Ого! – сказала премьерша. Потом режиссер дал другую такую же тетрадь любовнику Закатову. – Боже! – с ужасом в глазах вздохнул любовник. – Здесь фунта два! Не успею. Фунта полтора я бы еще выучил, а...
«… – Ах, Марья Игнатьевна, – обратился он, всплеснув руками, к хозяйке. – Я сейчас только с дачи, и у нас там, представьте, выпал град величиной с орех. Прямо ужас! Я захватил даже с собой несколько градин, чтобы показать вам. Где, бишь, они?.. Вот тут в кармане у меня в спичечной коробке. Гм!.....
«… – Что вам нужно? – Ой, господин доктор, – ответил он с примесью мрачного юмора, почти всегда характеризующего бедных евреев. – Что мне нужно… Вы спросите – чего мне нужно… Мне все нужно. Но пока, если на минуточку отбросить все остальное – так мне нужно доктора. – Заболел кто-нибудь? – Нет. Но...
«… – Вот это хозяйка, – шепнул мне Плешаков. – Позвольте представиться! – сказал я, улыбаясь. – Прошу любить да жаловать. Я страшно извиняюсь за немного бестактное, так сказать… Это вторжение очень напоминает человека, который рыбу ест ножом. Впрочем, к чему эти светские условности, не так ли? Ах,...
«… – Нам еще ехать пять часов, – сказала Симочка, сладко зевая. – Пять часов отчаянной скуки! – Езда на железных дорогах однообразна, чем и утомляет пассажиров, – наставительно отвечал муж. – Главное, что скучно! – стукнула ботинком Симочка. Сидевший у дверей незнакомец сложил газету, обвел снова...
«… – А-а… Как же! Как же!! Ну, как поживает старина Дирк? Попрыгивает? – О, его уже нет и на свете. Двадцать лет тому назад умер. – Ну, что вы! Воображаю, как круто приходится теперь несчастному Голлинсу… Наверное, от былой жизнерадостности не осталось и следа? – Никакого следа, совершенно верно....
«Когда учитель громко продиктовал задачу, все записали ее и учитель, вынув часы, заявил, что дает на решение задачи двадцать минут, – Семен Панталыкин провел испещренной чернильными пятнами ладонью по круглой головенке и сказал сам себе: – Если я не решу эту задачу – я погиб… »
«… Фундаментом нашей дружбы – Мотька, Шаша и я – послужили все три обстоятельства: мы жили на одной улице, родители наши были „знакомы домами“ (или, как говорят на юге – „знакоми домамы“); и все трое вкусили горькие корни учения в начальной школе Марьи Антоновны, сидя рядом на длинной скамейке, как...
«… Действительно, палкой он постучал так громко и заложил ногу за ногу так решительно – будто бы хотел потребовать все самое лучшее, что есть в погребе, в кухне и на сцене. – Что позволите? – замотал невидимым хвостом метрдотель. Костя поднял на него рассеянные, томные глаза. – А? Дайте-ка мне…...
Трудно понять китайцев и женщин. Я знал китайцев, которые два-три года терпеливо просиживали над кусочком слоновой кости величиной с орех. Из этого бесформенного куска китаец с помощью целой армии крохотных ножичков и пилочек вырезывал корабль – чудо хитроумия и терпения… Женская ложь часто...
«Громов сосредоточенно взглянул на меня и сказал: – В этом отношении люди напоминают устриц. – В каком отношении и почему устриц? – спросили мы: я и толстый Клинков. – В отношении глупости. Настоящая, драгоценная, кристальная глупость так же редка в человеке, как жемчужина в устрице. …»
«… – Эхма! – кричал оживленный Тугоуздов, в то время как мы, усевшись на лихача, мчались в оперетку. – Ходи, изба, ходи, печь! Гоп, гоп! Хорошо жить на свете, а? – Совершенно безвредно, – улыбнулся я, впадая в его тон. – Так мы в оперетку? – В оперетку. Там, знаешь, есть такие разные женщиночки....
«… – Вы слышали вчера ночью через стену, когда я вернулся? – Вчера? Нет, не слышал. – Ага! Спали, значит. – Нет, не спал. – Почему же вы не слышали? Стена ведь тоненькая. – Почему? Потому что вчера вы совсем не возвращались. …»
«… Схватив меня за руку, Стряпухин быстро спросил: – В котором ухе звенит? Ну! Ну! Скорее!! – У кого звенит в ухе? – удивился я. – Да у меня! Ах ты, Господи! У меня же!! Скорее! Говори! Я прислушался: – В котором? Что-то я не слышу… А ты сам сразу не можешь разобрать? …»
Показать ещё