«… И только что он затаил дыхание и вытянул руки, чтобы нелепо, по-лягушачьи прыгнуть, как в стороне женской купальни послышались всплески воды и чья-то возня. Аквинский остановился и посмотрел налево. …»
«… Между корью и сценой существует огромное сходство: тем и другим хоть раз в жизни нужно переболеть. Но между корью и сценой существует и огромная разница: в то время как корью переболеешь только раз в жизни – и конец, заболевание сценой делается хроническим, неизлечимым. …»
«… Ты ведь знаешь – нет ничего труднее, как написать письмо. Ты можешь несколько часов потерять на чтение глупейшей книжонки, можешь ночь проиграть в шахматы; наконец, можешь просто, сидя в кресле и уставившись бессмысленным взором в ковер, размышлять целый час, есть ли рифма к слову „барышня“? Но...
«… План у меня был такой: зайти в близлежащий ресторан, наскоро позавтракать, после завтрака прогуляться с полчаса по улице, потом поехать домой и до обеда засесть за работу. Кроме того, за час до обеда принять ванну, вздремнуть немного, а вечером поехать к другу, который в этот день праздновал...
«… – Я могу быть вам очень полезен. – Да? Чем? – А, видите ли, я с ног до головы набит различными идеями; я, так сказать, ящик Пандоры, с тою лишь разницей, что содержимое ящика Пандоры было – змеи, а я – вместилище идей. – Чего же вы хотите? – Поделиться с вами. Вдвоем мы сможем завоевать весь...
«… Эта неустанная, суровая борьба с буквой „щ“ не мешала Сережке Морщинкину изредка писать стихи, вызывавшие изумление и ужас в тех лицах, которым эти стихи подсовывались. Писались стихи по совершенно новому способу…»
«… – Ну ладно! Печатайте сто, только так: пятьдесят штук одного сорта и пятьдесят штук – другого. – На разной бумаге? – Нет – я говорю, разного сорта. На одних напечатайте так: «Светлейший князь Иван Иванович Голенищев-Кутузов», а на других просто: «граф Петр Петрович Шувалов». Ну там коронки...
«… – А ревнивые супруги! – подхватил я. – Помнишь их, Андерс? Когда она застала мужа с горничной – что было? Где крики? Где ссора и скандал? Ни звука! Просто взяла она горничную и с мягкой улыбкой выбросила в открытое окно. Правда, та сломала себе ногу, но… – …Но ведь это было на улице, – ревниво...
«… Раздавая роли, режиссер прежде всего протянул толстую, увесистую тетрадь премьерше Любарской. – Ого! – сказала премьерша. Потом режиссер дал другую такую же тетрадь любовнику Закатову. – Боже! – с ужасом в глазах вздохнул любовник. – Здесь фунта два! Не успею. Фунта полтора я бы еще выучил, а...
«… О своих первых шагах на сцене я рассказывал в другом месте. Но мои последующие шаги должны быть (я так полагаю) также интересны для читателя. Вот один из таких шагов. …»
«… Имеете вы, хоть слабое, представление о функциях расторопной русской полиции? Попробуйте хоть полчаса посидеть в душной, пропитанной промозглым запахом канцелярии участка. Это так интересно…»
«… Фундаментом нашей дружбы – Мотька, Шаша и я – послужили все три обстоятельства: мы жили на одной улице, родители наши были „знакомы домами“ (или, как говорят на юге – „знакоми домамы“); и все трое вкусили горькие корни учения в начальной школе Марьи Антоновны, сидя рядом на длинной скамейке, как...
«… Жена заглянула в кабинет и сказала мужу: – Василь Николаич, там твой племянник, Степа, пришел… – А зачем? – Да так, говорит, поздравить хочу. – А ну его к черту. …»
«… Вольнонаемный шпик Терентий Макаронов с раннего утра начал готовиться к выходу из дому. Он напялил на голову рыжий, плохо, по-домашнему сработанный парик, нарумянил щеки и потом долго возился с наклеиванием окладистой бороды. – Вот, – сказал он, тонко улыбнувшись сам себе в кривое зеркало. – Так...
«…– Просто я сейчас получила письмо от совершенно незнакомого мне господина. И представь себе – он изливается мне в своих чувствах. – Просто дурак какой-нибудь, – сказал муж, выглядывая из-за газеты. – Почему же дурак? Уж сейчас и дурак. Значит, и ты был дурак, когда в свое время изъяснялся в любви...
«Сегодня утром я, развернув газету и пробегая от нечего делать отдел объявлений, наткнулся на такую публикацию: «Натурщица – прекрасно сложена, великолепное тело, предлагает художникам услуги по позированию». Хи-хи, – засмеялся я внутренне. – Знаем мы, какая ты натурщица. Такая же, как я художник…...
Аркадий Тимофеевич Аверченко (1880–1925) – русский писатель, журналист, сатирик, драматург и театральный критик. Писатель-сатирик Аверченко очень хорошо знал, что дети бывают весьма неприятными существами, а не только ангелочками. И откуда только в них берётся столько хитрости, жадности, коварства...
«… Явившись в знакомый дом, визитер первым долгом бросается всех целовать, преисполненный нежной любви и ласки к прекрасному человечеству. Мужчины по большей части переносят поцелуи визитера стоически. Лишь некоторые отрывают визитера после первого же поцелуя, так что следующие два приходятся в...
«… План у Мишки был такой: залезть за ширмы около печки в комнате тети Аси и там умереть. Это решение твердо созрело в голове Мишки. …»
«… Хорошо, черт возьми! Завизжать бы что-нибудь, захрюкать и камнем вылететь из пыльной комнаты тихого училища – побежать по сонной от зноя улице, выделывая ногами самые неожиданные курбеты. Но нельзя. Нужно учиться. Неожиданно среди общей творческой работы Кругликову Капитону приходит в голову...
Показать ещё