В январе у дома на Заводской, семь, останавливается серая машина. Из неё выходят женщина с кожаной папкой и девочка одиннадцати лет. Девочка говорит: «Мы ваши. Мы Гущины». В папке — свидетельство о рождении, восемь писем с Севера и фотография человека, который уехал отсюда в шестьдесят первом и не...

Дом на Заводской, семь, продают — а он не продаётся. У него семь окон, семь стульев на втором этаже и одна седьмая доля, которая принадлежит человеку, пропавшему без вести в шестьдесят первом году. Продать его нельзя — зато можно дать ему умереть: пустой дом гниёт быстро. И каждую ночь в забитом...