Жара и треск сверчков были нестерпимы. А меня сдали на лето в эту глушь за пределами унылых бетонных коробок. Добирался я туда целую вечность: поезд, автобус, пеший марш-бросок под солнцем. Место это я не любил, но ничего поделать с этим не мог. Мне оставалось только отсчитывать дни до конца...

Некогда единственный колясочник, обременённый именем, взрастил дерево, отягощённое плодами — человеческими черепами. Под солнцем остатки плоти на костях оплавились, соскользнули и пали в почву. По весне они проросли сквозь снег — и были пожраны козами. От тех трапез остались лишь причудливые...

Что, если хоррор — это не крики? А их отсутствие? Макс — технарь, одиночка, привыкший жить в шуме. В ошибках, сбоях. Он не верит в мистику. Только в логику. Только в схемы. Но однажды всё вокруг становится… слишком правильным. Коллеги — вежливые. Соседи — собранные. На улицах тишина, в глазах людей...

Сборник рассказов, пригодный для: – растопки в костре, где вы сжигаете остатки вкуса; – подарка человеку, которого ненавидите, но боитесь сказать; – чтения в состоянии, близком к депривации, похмелью или духовной эрозии. По консистенции — как текст на этикетке туалетного освежителя, но с...