Ты все прекрасно понимаешь. И про то, что тебе тридцать пять, а ему каких-то дурацких двадцать семь. И про то, что, в конце-концов, где-то там это может быть вообще не разница. И про то, что он привык смотреть свысока на орущую толпу, на тех, кто с ума сходит по его голосу, по его длинной тощей...