Во второй книге мир Школьника рушится быстрее, чем он успевает перезарядить ствол. Убитые авторитеты, исчезнувшие люди, «Ковчег», играющий в тени, и Кириллыч, для которого месть — это искусство. Фёдор идёт по следу, который пахнет кровью, холодом и ложью, — и на этот раз ставки выше, чем сама...