– Кирилл Данилович? – Разговор есть, – давлю голосом и двигаю внутрь квартиры. Елизавете приходится отступить. – Давайте завтра? Пожалуйста. Я сейчас правда не могу. Неужели я ее с хахалем застал? Хороша ситуация: пришел муж с работы, а жена в халатике, щеки горят. Прямо по классике. «Да не знает...

– Я уже сказал, принцесска, тебе тут не место. Не успела приехать, а уже доставляешь столько проблем. – А не слишком ли много вы на себя берете? – возмущаюсь. – Я пока еще даже не начал. Но запомни: моя семья неприкосновенна. Если увижу хоть один любопытный взгляд или неосторожное действие, пеняй...

– Сколько еще ждать, Андрей? – звучит капризный голос нашей няни. Надо же, никогда не замечала у нее таких стервозно-требовательных интонаций. Обычно с Маришей она сама доброта. – Еще совсем немного, кис, – обещает мой муж. – Мне осталось только дом продать, и я буду все так же богат, но зато...

– Мам, нам срочно нузин папа, – заявляет важно дочь и застывает внезапно. При виде мужчины, выходящего из кофейни, Василиса чуть с самоката не падает. – Мам, это он! – возбужденно кричит Васена, распахнув глаза. «Знаю» – чуть не произношу вслух. Ведь перед нами никто иной, как Герман Прокофьев....

Я влюблена в него с самого детства. Ту ночь я решила провести с ним и подарить свою любовь и чистоту, наивно надеясь вызвать взаимность. Но он не стал задерживаться в номере отеля, где все и случилось, а на следующий день мой начальник и по совместительству лучший друг старшего брата даже не узнал...

Мне сказали, что его больше нет, и я ушла вместе с нашей дочерью под сердцем. Демиду те же люди сказали, что я испугалась его инвалидности и убежала, оставив его в больнице после аварии. У нашей любви всегда было много противников, но теперь главный противник – это сам Демид. Мы встретились спустя...

– Ася! – с грохотом вваливается в приемную Марк Константинович и громко топает ко мне. – Ты в порядке? – обшаривает мое лицо беспокойным взглядом. Его низкий и бархатистый обычно голос звучит подобно раскатам грома. – Тише! – шиплю зло, словно раздраженная змея, и смотрю на начальника так же. –...

– Я не из тех уродов, кто бросает собственных детей, ясно? – дергает Евсей шеей. – Да? – реву, как раненный зверь. Да как он вообще может говорить хоть что-то подобное или тем более требовать чего-то от меня! – А из каких ты уродов? Из тех, что спят с практически бесчувственной девушкой, а потом...