У меня работа, взрослый сын и развод за плечами. И этот мужчина мне не подходит. Он – моложе, он – совершенно отмороженный и опасный тип, с которым нельзя иметь ничего общего. И, наконец, он – лучший друг моего сына…  Нам нельзя быть вместе. Но он об этом и слышать не хочет…

Он – большой. Очень большой. Очень сильный. Очень… Взрослый. По сравнению с ним, я – мелкая и глупая. Он меня не замечает. А я его… Друзья, это будет ОЧЕНЬ ГОРЯЧАЯ ИСТОРИЯ первой безумной любви! С цирком, цыганочкой с выходом и чудесами на виражах!

– Зачем я тебе? Отпусти. Мне страшно здесь. Одной. – Ты не одна. Голос его звучал в темноте нашей спальни глухо. – Одна. – Этот дом – самое безопасное место в городе. Тебе нечего бояться здесь, бабочка, – он наблюдал за моими пальцами, гладящими уже живот, напряженный и твердый. – Кроме тебя, –...

Татка едет за моей спиной, прижимается ко мне тонким телом, обхватывает ногами. А я завожусь. Дико. Непотребно. До красных пятен перед глазами. И не помогают мантры, которые раньше спасали. Уже не спасают. Уже год не спасают. С того прошлого проклятого лета, когда я поцеловал ее после выпускного....

– Отпусти меня! Слышишь, тварь! – шипит, дергаясь, но я аккуратно перехватываю ее локтем поперек горла, прижимаю к себе спиной. От нее вкусно пахнет. От нее всегда вкусно пахнет. И я, несмотря на дикость ситуации, завожусь. Я всегда завожусь рядом с ней. Рефлекс практически! Она это чувствует и...

Когда-то я очень грубо ее отшил. Потому что она была восемнадцатилетней соплюшкой, а я – серьезным, взрослым, двадцатичетырехлетним опером. Она обиделась и пропала из моей жизни, пообещав, что я еще пожалею… Я не жалел. И надеялся, что больше ее не увижу. Тогда я еще не знал, какими...

Мой преследователь, охотник, держит крепко, ведет шершавыми ладонями по голым мокрым плечам, прижимается сзади, дышит тяжело. Я раскрываю рот, словно закричать собираюсь, хотя смысла в этом нет. Мы одни, на много-много километров рядом – ни одной живой души… И мне никто не поможет. Никто не...

Ее здесь не должно быть. Но она здесь. Сидит и смотрит на меня. В випе пафосного московского клуба. В компании блатных мажорчиков, детишек хорошо устроившихся в девяностые гостей с юга. На ней нелепое голубое платье, больше похожее на нижнее белье. А на ее хрупком плечике, с прозрачной кожей,...

Мой муж попал в беду, оказался на больничной койке, и мне пришлось забыть о себе, работая на двух работах и помогая ему проходить реабилитацию, чтоб вернуть любимого к жизни. Я знала, что справлюсь, должна справиться! Но время шло, и сил становилось все меньше. А долгов и проблем все больше. И я не...

Дурацкое 8 марта подарило мне подарок: самую шикарную женщину из всех, что я видел. А потом оказалось, что это все – обман. И что женщина – не та, за кого себя выдает… Мне бы забыть ее, вычеркнуть из жизни… Но год спустя я все еще ее помню. А она? Нет? А если проверю? Девочки, это история Никиты,...

Вот оно, моё прошлое. Сидит сейчас за своим роскошным рабочим столом, массивным таким, из ценных пород дерева… У него вообще все в кабинете массивное. Тяжёлое. Особенно взгляд его. Каменный. Жёсткий. Внимательный. Зачем ты так смотришь на меня? Не смотри. А то я начну думать, что ты меня...

Когда он несет меня из задымленной квартиры, я не чувствую больше страха, до этого сковывавшего столбняком. Я не чувствую опасности. Какая может быть опасность, когда он рядом? Когда он меня держит? Так жестко. Так нежно. Он меня малышкой назвал. Это нелепое определение, так мне не подходящее,...

Он же не должен меня узнать… Не должен. Ну, сколько времени прошло? Больше года же. Сколько у него женщин было после? Наша одна случайная ночь ничего не значит… Ни для него, ни для меня… Пусть не вспомнит, пусть не узнает, это все осложнит. – Ну, привет, чертовка… Узнал все же… Я попала в опасную...

Она бежала от ненавистного мужа-колдуна, надеясь обрести прошлую жизнь и потерянную себя. Но люди – непредсказуемые твари…

Тонкие пальчики скользят по голой груди, мягко, легко. Пугливо. – Какой ты… Твердый, словно из дерева… – голос тоже мягкий, нежный-нежный… Сладко мне, приятно. Пальчики проходятся по шее, слегка касаются щеки. Замирают. Ну, чего ты остановилась? Давай еще! Еще! Она словно слышит меня, опять гладит....

Он смотрел на меня так, словно я уже принадлежала ему. Нагло, с уверенностью восточного падишаха, которому привезли очередную наложницу. И его задача – лишь ткнуть лениво пальцем, подзывая ту, что понравилась больше других… Меня это взбесило тогда, полгода назад. Захотелось показать этому...

Кто ты, зеленоглазая? И какого черта ты оказалась в нужном месте в нужное время? Что у тебя в жизни случилось? Ведь руки не дрожат, когда заточку в шею здорового мужика вгоняешь! Кошка дикая! Узнаю скоро. Заодно, и в себе разберусь. Например, почему меня так твой неуступчивый взгляд заводит… И...

Дикий грохот музыки за стеной был невыносим. Не помогали ни беруши, ни недавно сделанный ремонт со специальными звукопоглощающими панелями. Никакие панели не помогут, если трясется ВСЕ!

Эйден вспомнил, сколько времени он потратил, чтоб завоевать эту сладкую девочку, сколько сил, энергии, нервов! Он к ее ногам весь ассортимент самых шикарных бутиков города сложил, он за ней полгода хвостом таскался, как щенок, парни его смеялись… А она всего-то нуждалась в … Все-таки бабы – это...

– Ну что, страннички, – вожак бандитов оглядывает замерших в испуге путников, скалится, показывая знатную прореху между передними зубами, – повеселимся? Ночь такая сегодня… Особенная… – Ты прав, Щербатый, – подает голос весельчак из угла, – особенная ночь. Для тебя. А в следующую секунду все вокруг...