Сивый Брод — городок на девятнадцать тысяч жителей, где по документам нет реки. Днём на её месте газон, детская площадка и стенд «Озеленение сухой поймы, этапы 2011–2014». Ночью с первой звезды до первого света поднимается туман, в тумане — вода, на воде — паром, и на пароме стоит перевозчица. Так...

Письмо из колонии. Мёртвый председатель. И правда, которую прятали 24 года. Январь 2027-го. Судья в отставке Алевтина Павловна Крапивина получает письмо от осуждённого за убийство Шустова: «Он толкнул. Я нёс». 13 марта 2003 года председатель Пасечник скончался якобы от инсульта, — а теперь выходит,...

10 июня судья в отставке Алевтина Павловна Крапивина возвращается в СНТ «Ромашка» — и попадает на войну. Кто-то по ночам двигает межевые колья, соседи делят заборы с рулеткой наперевес, сторож Олег твердит «я ничего не видел», а землемер Кротов, единственный официальный свидетель границ, явно...

Он шесть лет выключал чужих мёртвых. Сегодня один из них попросил не нажимать. 2056 год. Роботы моют фасады, ИИ заботится о каждом, а смерть давно перестала быть концом: личность умершего сохраняют в Тихом архиве на 99 лет. Илья Ветров — слушатель, один из девятнадцати людей в стране, имеющих право...

Вера знает: знакомый голос — ещё не доказательство того, кто говорит. Когда её мать теряет деньги после звонка голосом дочери, Вера начинает собственное расследование. На записи — её тембр, но фразы собраны из настоящих слов, когда-то сказанных совсем о другом. След ведёт к голосовому профилю Веры,...

Город наконец признал реку — чтобы построить через неё мост. И всё бы хорошо, но мост только выглядит переправой: он безымянный, а в Сивом Броде всё безымянное забирает. Утонувшие идут по нему и не доходят. Живые пропадают по вечерам — и впервые это замечает весь город, а не одна перевозчица. Ясна...

Она — Ева, безработный ландшафтный дизайнер с фикусом Феликсом, дырявыми кроссовками и долгом за разбитый капот. Он — Марк, циничный владелец строительной империи, который ненавидит хаос, запах ванили и внезапно возникшую соседку с губкой «Аист». Фиктивный договор: она моет его Porsche, он кормит...

Запертая изнутри баня. Мёртвый председатель. И огурец, которого не должно существовать. В СНТ «Ромашка» ЧП: председателя Пасечника нашли мёртвым в бане, запертой изнутри. Несчастный случай? Как бы не так: в кружке — квас, который покойный на дух не переносил, на тарелке — надкушенный огурец, а...

Санкт-Петербург, лето 1883 года. В ателье фотографа Вересова входит старик с обожжённым солнцем лицом и приносит стеклянный негатив: на нём — деревня у реки, церковь, мельница. Только деревни такой нет ни на одной карте. Место, которого не существует. Вересов проявляет пластину — и начинает искать...

Санкт-Петербург, весна 1883 года. Гимназистка Лиза приносит фотографу Вересову старую стеклянную пластину с бабушкиного чердака: снимал покойный дед, а что на ней — не знает никто. Вересов проявляет негатив — и видит помолвочный портрет. На нём невеста. Только невеста эта — не бабушка Лизы: у...

Санкт-Петербург, сентябрь 1884 года. Фотограф Вересов разбирает пасхальную карточку лиговских торговцев — и в заднем ряду, среди куличей и барашков из масла, видит человека, которого в январе своими руками опускали в могилу на Волковом. Купец Сытиков, мучной торговец, умер от тифа, гроб был закрыт,...

Санкт-Петербург, ноябрь 1882 года. Купца второй гильдии Сыча похоронили — а через два дня могилу нашли разрытой, а гроб пустым: исчез и покойник, и бриллиантовая булавка на пятнадцать тысяч, с которой его положили в гроб. Страховое общество «Россия» не хочет платить вдове и нанимает фотографа...

Санкт-Петербург, весна 1884 года. Среди газетных объявлений о пропавших болонках фотограф Вересов находит строку поинтереснее: продаётся карточка, где один и тот же господин вышел дважды. Он покупает её — и видит, что это не монтаж и не двойная экспозиция: в дверях ателье, за спиной чинного...

Московская организаторка свадеб Вика всю жизнь строила чужое счастье. За три дня до собственной свадьбы жених сказал «давай возьмём паузу» — и Вика сделала то, чего никогда не делала: отложила всё и улетела на Бали. В один конец. Без плана, без списков, без обратного билета. Только «цифровой...

Санкт-Петербург, зима 1884 года. Фотограф Вересов получает от коллеги Багрова две карточки купца Шустова, снятые с одного негатива: на одной покойный моложав и доволен жизнью, на другой — глубокий старик. Вересов, который не верит ни в чудеса, ни в проклятия, сразу видит: старость купцу нарисовали....

Санкт-Петербург, канун Рождества 1883 года. В ателье фотографа Вересова входит господин с почти бесцветными глазами и сообщает невозможное: вот уже полгода он не выходит на снимках — на всех пластинах пустое кресло. Вересов, который не верит в чудеса, берётся посмотреть — и первым делом видит, что...

Санкт-Петербург, осень 1883 года. Дама в глубоком трауре просит фотографа Вересова о невозможном: снять портрет её мужа, умершего год назад и являющегося ей по ночам. Вересов, который не боится невозможного, соглашается взглянуть. И первое, что он видит на «духовных снимках», которыми вдову потчует...

В элитном коттеджном посёлке «Сосновые холмы» жизнь течёт размеренно и благополучно. Но за фасадами дорогих особняков кипят нешуточные страсти. Андрей Князев, успешный бизнесмен, заводит роман с юной фитнес-тренершей, не подозревая, что его жена Елена давно всё знает и плетёт изощрённую месть. Его...

Ты стоишь в магазине и снова кладёшь в корзину то, что не планировала. А потом винишь себя, что деньги ушли непонятно куда, а до мечты ты не продвинулась ни на шаг. Знакомо? Эта книга — не учебник по экономии на хлебе и воде. Это 100-дневный челлендж, который мягко изменит твои финансовые привычки...

Санкт-Петербург, 1882 год. Фотограф Сергей Вересов снимает семейный портрет купца Полуянова к помолвке дочери. Проявляя негатив, он видит то, чего не было в павильоне, — седьмую фигуру: женщину в трауре. Через три дня купца находят отравленным. Подозрение падает на фотографа: яд — обычный реактив...