Они положили меня на шёлковые простыни. Моя кожа горела. Эмин навис сверху, вошёл медленно, с нажимом. Я выгнулась, впиваясь ногтями в его плечи. Внутри всё сжалось, разжалось, приняло до основания – до боли, которая тут же стала жаром. Алан встал на колени у моего лица. Его член коснулся губ. –...