Два метра глубины. Я шёл над самым дном, едва касаясь ластами водорослей. Вот знакомый валун, покрытый густым ковром бурых мохнатых актиний. Рядом — второй, третий... И вдруг за очередным уступом я увидел её. Щель. Ту самую щель в скале, присыпанную за годы ракушечником и песком, но безошибочно...
Э! Да никак здесь щука водится! За другую палку взялся – поклёвка была! Подсекаю, выматываю, - пусто! Но одного крючка и здесь недосчитался. И вот в очередной раз на полпути подмотки рывок! Подвожу, вижу – щука! Та, увидев меня, а может и Лорика с подсаком в руках, шурует вдоль берега от нас,...
Вот надо бы ещё фуражку для солидности, хотя какой я офицер? Космы, штаны страшные, старые кроссовки, ну и рожа, чай не голубых кровей. Желающих собралось десять человек. надо 3 машины, иначе барахло грузить некуда, а ещё и рыба, не поймаем, так купим. У Пети Марченко, тоже водителя автобуса...
Иногда, проходя мимо оживлённого перекрёстка и слыша резкий визг тормозов, я останавливаюсь на секунду, смотрю на мечущихся в панике водителей и мысленно говорю им спасибо за то, что я больше не с ними. Я наблюдаю за этой безумной каруселью со стороны, глубоко вдыхаю прохладный воздух и спокойно...
Вскакиваю - Ноу! Гриша – уже опытным водителем стал, - кричит в ответку, - Что ты всё ноу да ноу! Тут он увидел засаду - включает 4, но уже поздно, с маха бьёмся в колдобины, нас подбрасывает, с верхних полок летят какие подушки, книжки, приземлились - начался подъём – значит не...
Познакомились мы с Витей в 1971 году, в автобусном, было нам по 22 года. Он трудился на городских маршрутах, я по кишлакам, на пригороде. На автобусах Лаз 695 работали, как и Витя Шварц. Икарусы для нас, молодых, были недоступны, как журавли в небе. Хотя, через пару лет мы уже все трое сидели на...
И попёрся я в кирзовых сапогах, солдатских штанах и офицерской рубашке к своей отраде, вот открыла дверь, вылупила глазёнки и давай что-то шептать, оглядываясь. Я сразу «кругом!» и больше не показывался.
Не сразу, конечно, но вот затрещала катушка. Санёк берёт подсак в руку и в камыши. Продирается через заросли на чистую воду. Я начинаю выбирать слабину, катушку кручу, леска натягивается, выбирается из зарослей и вот её видно, как стелется над водой. Вот смотрю, Саша подсак уже в воду опустил, а...
Когда смотрю, дальше по балке, метрах в двухстах вдоль берега камыши начинаются, а там какие люди то ли копошатся, то ли руками машут, далеко, не разобрать. Удочку положил, и пошёл к ним. Подхожу - два мужика, в руках по спиннингу, катушки большие инерционные, «ленинградские», такие даже тогда уже...
Дорога пустая, ночь крымская темная, звезды над головой — хоть картины пиши. А ЛАЗ плавно идёт, движок шепчет, пассажиры задремали, умаялись за день. Прибываем в Севастополь, высаживаю их у автовокзала — довольные, счастливые, ругают автобусные кассы на чем свет стоит, а меня благодарят, как...
Вдруг, слышу, кричит наш Шурик, но что, не понять, ветер шумит, машины по дамбе снуют. Что может орать рыболов! Конечно, только – Подсак! Схватил я сачок и к нему! Подбежал, вижу – водит карпа! Весна, вода ещё холодная, рыба не такая бойкая как летом, взяли без проблем. На 5 килограммов, как потом...
Как - то раз Таня была выходная, пришла к нему на маршрут, в час ночи подъезжают к её дому, остановились и давай прощаться, в обнимку, не иначе. Через пару дней объяснила ему происхождение синяка под глазом. Оказалось, лейтенант, наблюдал сцену расставания и давай её колотить. На её вопрос, почему...
Ведь что есть крымский рассвет, как не торжество света над ночной негой, когда первые лучи, словно робкие художники, начинают наносить свои мазки на холст горизонта? Сначала это лишь едва уловимый, почти призрачный румянец, проступающий сквозь дымку над морской гладью, но мгновение — и вот уже...
За окнами мелькал унылый пейзаж, серые заборы и редкие прохожие, которым не было никакого дела до нашей беды. Машина плавно затормозила у обшарпанного здания с вывеской, от которой веяло окончательностью. Мы молча вышли наружу, и двинулись к тяжелой металлической двери, за которой предстояло...
Вдруг налетели наши советские самолёты и давай бомбить, стрелять по кораблям. Смотрим один корабль загорелся, начал тонуть, второй, третий. Люди прыгают, одни сразу ко дну, другие побарахтаются и туда же. А плыть бесполезно, берегов-то не видно. Попали и в наш. Многие тоже прыгают. Я раздеваюсь...
И ещё врезалась в память картина: когда после суда их двоих, Шошина и Росина, грузили в автозак и как провожающие их девчонки кричали: «Возвращайтесь, ребята!» Получили они с дружком по три года лишения свободы. Три года — срок по тем временам не то чтобы огромный, но для пацанов, привыкших к...
Вдруг, этот каток вспыхивает, как свечка!! Тракторист даже не пикнул, не то что не заорал, скромно где – то в сторонке пребывал, так я его и не видел, может не помню, чай сколько лет минуло. Я выбежал, дорогу перебежал, но дальше ноги почему – то не несут, одеревенели. Какие -- то люди мечутся...
Вот таких вот страхов мы в таксопарке натерпелись, шучу, конечно, всё, что происходило вроде как с нами не случится, всё ха - ха - ха. Потом Серёга Скрипка, парень, красавчик, бьёт пару с коляской на песчановской трассе, ребёнок погиб, отсидел четыре года, вернулся, снова сбоку стоит, грузится....
Мои первые шаги на нелёгком поприще жизни в Крыму, Симферополе и за баранкой автомобиля.
Показать ещё