Собранные материалы о древних пруссах, специалистом по Древней Пруссии, особенно пригодятся тем кто интересуется Пруссией, а также школьникам и студентам.

“Антисемитизм” – одно из самых серьезных ценностно и морально нагруженных слов, особенно когда оно используется в качестве обвинения. Но что конкретно мы имеем в виду, произнося его? На протяжении долгого времени антисемитизм воспринимался как угроза со стороны ультраправых, кульминацией которой...

Как Сибирь прожила семьдесят лет советской власти — не глазами Москвы, а глазами тех, кто здесь жил и работал? Пятый том серии «Сибирский социализм» охватывает 1922–1991 годы: от ревкомов, сменивших выборные Советы, и сибирского масла для Лондона до раскулачивания, трагедии Назино, лагерей Сиблага...

У жителей тихого провинциального города Энска свои радости и беды. Они любят, трудятся, воспитывают детей, переживают семейные драмы… Это история трех семей, чьи судьбы неожиданно и сложно переплетутся, и о том как непросто потом им будет оправиться от пережитого. А сейчас все готовятся к встрече...

Это рассказ о трагических обстоятельствах последних дней жизни выдающегося испанского писателя, философа и дипломата Анхеля Ганивета и Гарсии (1865–1898) в Риге.

Сегодня в истории Отечественной войны 1812 года имеется масса «белых пятен», которые в силу разных причин умышленно или «по накатанной» замалчиваются, тем самым, создавая почву для самых невероятных фантазий. Со времён Отечественной войны 1812 года или с «Русской кампании Наполеона» прошло уже 214...

Почему свеча, зажжённая в тишине, связывает личную память с историей целых народов? Как вера помогала строить города и поддерживать власть, переживала падение храмов, пересекала границы — и менялась сама? Религия — не только догматы и священные тексты. Это ритуалы, общая память, законы,...

Обжорный ряд — исчезнувший торговый квартал в самом сердце Москвы, где с XVII века кормили бедняков щами без мяса. Он жил триста лет, ушёл под землю в 1930-е и был заново найден археологами в 1990-е. Новелла о месте, которого нет на карте, но которое помнит каждый слой московской земли.

Их придумали не русские, а кочевники. Их носили цари после проруби и фрейлины на балах. За них давали золотые медали в Париже, а на фронте они были стратегическим товаром. Одну пару могли носить всей семьёй по очереди, по ним выбирали жениха и гадали на суженого. Ироничная история самой тёплой...

Две крепости из красного кирпича у Рижской заставы, две тысячи тонн воды на сорокаметровой высоте, ажурный мостик над Ярославским шоссе — и тихий снос 1940 года. История Крестовских водонапорных башен Максима Геппенера и того, что оставила после себя рука мастера.

«Война — это путь обмана. Война — это путь». Заметки добровольца, решившего в 33 года стать частью русского армейского корпуса. Период: май 2024 – ноябрь 2025. Ни ярости битвы, ни упоения атакой, ни шокирующих натуралистических подробностей. Только калейдоскоп историй, мыслей и эпизодов — путевые...

Угол Петровки и Кузнецкого Моста. Здесь с 1776 года стоял дом Анненковых — московский особняк, приписываемый Баженову, о котором помнят куда меньше, чем он заслуживает. В нём жила самая богатая чудачка Москвы, прозванная королевой Голконды. В нём вырос декабрист Иван Анненков, за которым в Сибирь...

Он весил десять килограммов, бил током, чуть не взрывался от керосина и всё равно оставался в каждом доме до 1968 года. Пока Гагарин летал в космос, советские хозяйки грели чугунные утюги на плите. А до этого были ацтекские камни, римские молотки, китайские сковородки и спиртовые утюги, на которые...

Почему за перец платили золотом, а за хлеб бунтовали? Почему сахар строил империи, а картофель их разрушал? Почему чай вызывал войны, а рис — голод? Это история человечества, рассказанная через еду. Через соль, из-за которой Ганди шёл к морю. Через сахар, пропитанный кровью рабов. Через чай,...

Эта новелла — история одной из самых прекрасных и самых трагических церквей Москвы. Церковь Успения на Покровке, прозванная современниками «восьмым чудом света», больше двух столетий восхищала всех — от простых москвичей до Достоевского, Баженова и даже Наполеона. Её сравнивали с русским...

Севилья, Золотой век. Эпоха, когда империя купается в серебре колоний, а в переулках умирают от голода. Диего де ла Вега, сын убитого идальго, прошел путь от замерзающего сироты до Верховного инквизитора. Он не фанатик с факелом, а гениальный архитектор. Диего уверен: люди - это слабое стадо,...

Она прошла путь от дьявольского трезубца до символа цивилизации. Её боялись церковники, ею шокировала бояр Марина Мнишек, её насильно внедрял Пётр I, а массовой она стала лишь в советских столовых. Это увлекательная и ироничная история вилки — самого скандального столового прибора в мире, который...

Всем нам хорошо известен профессор Филипп Филиппович Преображенский, персонаж повести Михаила Булгакова «Собачье сердце». Но мало кто знает, что этот персонаж не был полностью выдуман писателем, а имел реального прототипа, конечно, не превращавшего собак в людей, но также проводившего операции по...

Холод не любит героев. Он любит тех, кто делает своё дело, даже когда руки не гнутся, а слова замерзают на губах. «Лёд, доски и тишина» — это не история о великих победах, а честный рассказ о выживании, где главным врагом становится не шторм и не медведь, а сырость, капля воды, гнилое дерево и...

О чем эта книга, а точнее профильный фундаментальный труд, посвященный взаимосвязи истории и территории города Стерлитамака? В ней подробно рассматривается пространственная трансформация Стерлитамакской долины с древнейших времён до наших дней. Читатель получает возможность увидеть развитие города...