«Может быть, об этом дерзновенно упоминать. Но каждый раз, когда я думаю о зловещих и загадочных силах, окружавших императрицу и императора, о не постигнутом еще мистическом мире государя, я думаю о трех незначительных, на первый взгляд, чертах. …> Три черты, три подробности всегда поражали...

У него не было билета… и счастья…

Эта история наполнена глубокими размышлениями о любви, смысле жизни и смерти. Она заставляет задуматься над тем, что настоящее счастье может быть скрыто от нас, если мы не умеем видеть его или не можем представить себе будущее. В конце концов, смерть приходит ко всем независимо от того, как они...

«У него есть причины рекомендовать именно этого торговца, ибо именно этот заключил с ним условие, по силе которого с каждого рубля, взятого торговцем с доставленного ему покупателя, обкусанный жизнью человек получает в свою пользу три или пять копеек…».

«– К вам г-н Пулеметов. – Пулеметов! Пулеметов! Где я слышал эту фамилию? – Просят принять их на одну минутку. Говорят, что по очень важному делу. – Хорошо. Проси…»

Каждый слышал о ней. Каждый её боится. Каждый заворожён её красотой. Только она заслуживает внимания. Мы говорим о Вьюс – ведьме, что пришла из глубин леса круга мёртвых дубов Эоана. О ведьме, которая изменит вашу судьбу.

«…По совести сказать, всё наше семейство до водки очень охотники. Я грамотный, в городе в табачном магазине служил шесть лет и могу поговорить со всяким образованным господином, и разные хорошие слова могу говорить, но как я читал в одной книжке, что водка есть кровь сатаны, так это доподлинно...

«… О своих первых шагах на сцене я рассказывал в другом месте. Но мои последующие шаги должны быть (я так полагаю) также интересны для читателя. Вот один из таких шагов. …»

Двум друзьям, бежавшим из тюрьмы, мерещатся на дне пруда золотые «кубки, тонкогорлые вазы, чаши и сосуды»…

«Важен день, когда впервые увидишь человека, да когда этот первый раз по воле судьбы останется и единственным: налагает свою печать природа. И Лев Николаевич Толстой, которого я видел один и единственный раз, навсегда останется для меня в ореоле чудесного апрельского дня, в весеннем сиянии солнца,...

«Однажды вечером я сидел на крылечке избы моего приятеля Гаврилы и беседовал с его старухой матерью Дарьей. Шел покос, народ был на лугах. Из соседнего проулка выехал на деревенскую улицу незнакомый лохматый мужик. Он огляделся, завидев нас, повернул лошадь к крылечку и торопливо спрыгнул с телеги…»

«Мы подходили на пароходе к Индии. Утром должны были прийти. Я сменился с вахты, устал и никак не мог заснуть: всё думал, как там будет. Вот как если б мне в детстве целый ящик игрушек принесли и только завтра можно его раскупорить. Всё думал: вот утром сразу открою глаза – и индусы, чёрные,...

«…Она стояла на каминной доске, рядом со старинными часами, была очень хорошо сделана и считала себя лучше всех в кабинете. Её ближайшим соседом был бронзовый Меркурий; он помещался на мраморном утёсе, в который был вделан циферблат часов. Тут же находился маленький чёртик из папье-маше, гипсовый...

«Так подготовлялась и началась Смута. Как вы видите, она была вызвана двумя поводами: насильственным и таинственным пресечением старой династии и потом искусственным ее воскрешением в лице первого самозванца. Насильственное и таинственное пресечение династии было первым толчком к Смуте…»

Великая политическая афера XXI века – это итог нашей повседневной жизни, где перевоплощаются все возможные темы в абсурдную сеть рассуждений, ведущих ни к истине, ни к общему выводу и ни к призыву здравомыслия, а к вскрытию общей проблемы. Добро пожаловать в мир, скрывающий от вас эту проблему, но...

«…Мой отец был удивительным человеком. Все в нем было какое-то оригинальное, не такое, как у других… Он знал несколько языков, но это были странные, ненужные никому другому языки: румынский, турецкий, болгарский, татарский. Ни французского, ни немецкого он не знал. Имел он голос, но когда пел,...

«Я редко встречал человека с такой удивительной физиономией, как у Мунэ-Сюлли, и мне кажется, что этому много способствуют его глаза. Удивительные глаза, несмотря на то, что один немного больше другого, – мягкие, то задумчивые и подернутые точно пеленою, то вдруг взблескивающие, зажигающиеся...