«Чтец пустоты» — мрачный психо-технологический триллер, раскрывающий кошмар постепенной утраты личности под влиянием ментального вируса из глубин секретного института Министерства обороны. Инженер-нейропрограммист Данила Воронов становится жертвой загадочного эксперимента, в котором граница между...

Внутренняя стойкость женщины, которая, не имея ни подтверждённой утраты, ни надежды, находит силы жить дальше, превращая ожидание в служение другим. Роман исследует тонкую грань между верностью и отчаянием, между памятью и принятием, между жизнью «до» и жизнью «после».

Я рисую покойников. Не для того, чтобы пугать, а чтобы их опознали. Но когда на портрет заказчика вдруг упал неправильный свет — тот, что бывает только у живых, — понял: кто-то играет в смерть не по правилам. Сначала театр. Украли печати и латекс. Потом нотариус с «мёртвыми подписями». Потом...

Эта небольшая книга, скорее инструкция к использованию самого главного человека в вашей жизни — вас самих. Мы рождаемся без руководства, а затем тратим годы, пытаясь настроить сложнейший механизм — собственное «Я». Почему мы можем бесконечно поддерживать других, но становимся злейшими критиками для...

Вы эксперт, но вас не замечают? Вы создаёте ценность, но мир платит меньше, чем вы стоите? «ТРИ КИТА ПРИСУТСТВИЯ» — система для строительства вашего мира влияния, где ваша личность — магнит, экспертиза — язык, а продукт — территория, на которую хочется войти. В книге — никакой теории. Только...

В деревне, живущей по ритмам природы, а не по часам, любознательная Лира находит на чердаке странный артефакт—Хранитель Ритмов. Внутри под стеклом растут два деревца, а вместо стрелок движутся таинственные шарики. Он не тикает—он поёт. И однажды его песня становится порталом в Эфемерию, мир, где...

Древний Египет, о котором не пишут в учебниках. В чертогах из чёрного обсидиана правит Анксунамун — бывшая смертная, ставшая богиней через союз с древним артефактом. Её бессмертие требует кровавых жертв, а её желания пылают ярче пустынного солнца. Её новое орудие — золотой скелет Костиэль, её...

Элиас нашёл кулон с пентаграммой древнюю Печать, дарующую власть над жизнью и смертью. Его демон-проводник шепчет имена недостойных, а детектив-затворник ищет узор в череде естественных смертей. Но Элиас не знает, что Печатей две. И вторая уже в руках холодной архитекторши, строящей империю на...

Книга про историю мальчика с собачкой, который застал момент зомби вируса и заражения им своей матери, пытаясь найти противоядие и остановить это заболевание, что в конечном итоге у них получилось сделать.

Ким Джэхо очнулся в грязной подворотне, помня только свое имя и какой-то слабый фруктовый аромат. Потом он понимает, что стал призраком, но его тело исчезло, и единственный, кто его видит - прагматичный офицер полиции Пак Юнджун, который не верит в привидений. Вместе им предстоит распутать клубок...

Рассказ молодого писателя посвящен одним из наиболее ценимых и трагических фигур в истории мировой культуры - Ахматовой и Модильяни. В ту пору Париж был молод, и они были молоды, но всё при этом было очень сложно. Она приехала из России — высокая, тонкая, с повадками королевы и печалью в глазах. Он...

Георгий талантливый петербургский художник, чья карьера застряла между честным бездельем и запоями, а личная жизнь между любовью к эксцентричной Насте и ненавистью к бежевой стабильности её жениха-стоматолога. Когда Настя сбегает из-под венца, они решаются на отчаянный шаг: бросить всё и уехать в...

«Вы, конечно, слышали о девочке, которая наступила на хлеб, чтобы не запачкать башмачков, слышали и о том, как плохо ей потом пришлось. Об этом и написано, и напечатано. Она была бедная, но гордая и спесивая девочка. В ней, как говорится, были дурные задатки. Крошкой она любила ловить мух и...

«Благонамеренными литераторам и вообще всем добрым людям предстоит случай легко сделать доброе дело. Смеем надеяться, что они им воспользуются…»

Впервые напечатано в «Самарской газете», 1894, номер 212, 16 октября; номер 217, 22 октября; номер 219, 27 октября; номер 222, 30 октября. С этого рассказа начинается сотрудничество Горького в «Самарской газете». В собрания сочинений не включался. Печатается по тексту «Самарской газеты».

«Собственно говоря, я умер гораздо раньше. Более тысячи часов я лежал без движения и не мог произнести ни слова, но изредка еще продолжал дышать. В продолжение всей моей болезни мне казалось, что я прикован бесчисленными цепями к какой-то глухой стене, которая меня мучила. Мало-помалу стена меня...

«Однажды в Петербурге было солнце; по Невскому проспекту шла целая толпа девушек; их было одиннадцать, ни больше, ни меньше, и одна другой лучше; да три маменьки, про которых, к несчастию, нельзя было сказать того же. Хорошенькие головки вертелись, ножки топали о гладкий гранит, но им всем было...

«…Мы на одной из ветвей Уральских гор, в тридцати верстах от Осиновского железоделательного, чугуноплавильного и медноплавильного завода, далеко в стороне от большого сибирского тракта. Осень еще не начиналась, потому что стоит июль месяц, но, несмотря на то, здесь стоит ужасная погода. В этом...

«Это случилось лет тридцать назад, и из трех участников экспедиции остался в живых только один я. Да, их, моих товарищей, уже нет, родной край далеко-далеко, и я часто вызываю мысленно дорогие тени моего детства и мысленно блуждаю в их обществе по родным местам, освященным воспоминаниями первой...