– Скажи, Лёля, – голос Мирона звучал теперь иначе, более грубо и уверенно, от чего по спине пробежал холодок, – ты ведь понимаешь, как важен этот проект? Для всех нас? – Да, понимаю… – пробормотала Лёля, чувствуя, как вдруг запершило в горле. Мирон резко остановился. Его рука сжала локоть Лёли, и...

«Батурин был близкий мне человек. Теперь он умер. Перед смертью он писал мне и просил меня издать его записки. И, странное дело, человек в высшей степени скромный, он просил при отдельном издании поместить его биографию. Вот уж задача-то неблагодарная…»