«С половины Великого поста Качерин почувствовал, что в мир надвигается что-то крупное, светлое и немного страшное в своей торжественности. И хотя оно называлось старым словом „праздник“ и для всех других было просто и понятно, Качерину оно казалось новым и загадочным, – таким новым, как сознание...