



















Рад, что этот рассказ находит в нужный час своего благодарного и внимательного слушателя!
Может и не случайно телефон поправил
Одарённый это и есть прежде всего отдалённый от того, что навязали ему "повивальные бабки" при родах, от всего того, что, как говорится, на роду написано. Валентина Дмитриева во многом рисовала Хвеську с самой себя: будучи выходцем из семьи крепостного крестьянина, самостоятельно училась по книгам, успевая при этом ещё и быть нянькой младшим, и "по умолчанию" должна была наследовать совсем другую судьбу. В лучшем случае став той самой, так восхищавшей Некрасова, несгибаемой воли крестьянкой, которая коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт. (Однако же, обретя такую женщину на старости лет, он отчего-то первым делом озаботился о всяком соответствии её высшему свету, и даже дал ей другое имя, не ассоциирующееся с крестьянскими полями). Но Дмитриева и её герои пошли другим путём - путём того самого скворца, о котором пелось в известной песне:
"Может собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов российская земля рождать..." Только по большей части все эти местные Невтоны и Диккенсы безвестны, и остаются в тени своих творений (часто тоже забытых), находя свой приют лишь в редких благодарных сердцах...

Несмотря на всю печаль и грусть, на почти сплошные минорные аккорды этого рассказа, есть в нём что-то целебное для сердца, которое, как жемчужину в море, отыскивает внутри себя нечто бесконечно милое и ценное, к которому так необходимо вернуться, хотя бы в памяти своей...