Vladimir Fofanov
@Vladimir.Fofanov
Информация
Был в сети вчера
На сайте с 13 марта 2023
День рождения: 20 февраля 1910 (116 лет)
Подписки
5 апреля в 09:08
Vladimir Fofanov
Рип Ван Винкль
Сказочная история ни о чём. И это - классика американской литературы? Я разочарован .
Толстой - титан. Вот такова она, настоящая русская литература.
Чтец великолепен, читает очень артистично, умело расставляя эмоциональные акценты! 
Спасибо!
Спасибо!История весьма душещипательная, но полностью придуманная Паустовским, ️ибо среди комендантов Осовца не было никакого "полковника Гаврилова из простонародья". Причём последний комендант Осовца, генерал Бржозовский, воевал против большевиков в Белой гвардии и умер в эмиграции.
Википедия сообщает:"К началу Первой мировой войны гарнизон крепости возглавлял генерал-лейтенант Карл-Август Шульман. В январе 1915 года его заменил генерал-майор Николай Бржозовский, который командовал крепостью до конца активных действий гарнизона в августе 1915 года."
️ибо среди комендантов Осовца не было никакого "полковника Гаврилова из простонародья". Причём последний комендант Осовца, генерал Бржозовский, воевал против большевиков в Белой гвардии и умер в эмиграции.Википедия сообщает:"К началу Первой мировой войны гарнизон крепости возглавлял генерал-лейтенант Карл-Август Шульман. В январе 1915 года его заменил генерал-майор Николай Бржозовский, который командовал крепостью до конца активных действий гарнизона в августе 1915 года."
Очень понравился чтецну, а Паустовский - это классика русской литературы
ну, а Паустовский - это классика русской литературы Паустовский - титан! И чтец прекрасный.
И чтец прекрасный. Не стану спорить. Если это действительно написал Гашек, то считаю эту книгу неудачей писателя. Бывает. ️
️Эта книга - уникальное свидетельство очевидца и участника поистине исторических событий, происходивших в Берлине в последний дни Второй мировой войны. Рекомендую к прослушиванию всем, интересующимся историей Второй мировой и Великой Отечественной войны.
Прослушивая фрагмент 002, с удивлением и печалью обнаружил, что, как ни силюсь, совершенно не понимаю смысла того, что говорит Бокаччо. Впервые в жизни встречаю столь тяжеловесную, витиеватую, перегруженную многословием манеру изложения.