Чтобы спасти урожай вуа, Гэвин Дункану приходится отправиться на поиски похитителя. Местные жители умоляют его не убивать Циту. После изнурительной погони Дункан начинает понимать, кем — и чем — на самом деле является Цита…
Космический зоопарк не обязательно ограничивается одними лишь чужепланетными животными. Среди его посетителей и обитателей могут оказаться разумные существа, межзвёздные туристы и искатели приключений, а взимать плату за зрелище можно как с тех, кто смотрит, так и с тех, на кого смотрят.
Одарённый, но совершенно непрактичный биохимик Киддер запускает в своей лаборатории ускоренную эволюцию in vitro и создаёт новый вид разумных существ. Развитие идёт стремительно, и вскоре его творения опережают человечество, становясь способными находить решения почти любой инженерной задачи....
Выдающийся исследователь Роберт Форной открывает препарат, который может избавить людей от агрессии. Значит ли это, что войны, распри и всякая грязь наконец останутся в прошлом?
Жизнь девушки, вступившей в контакт с летающей тарелкой, полна трудностей. Люди всеми правдами и неправдами стремятся выяснить, что инопланетяне ей поведали, а сама она оказывается в изоляции. Однако даже одиночество не вечно...
Правители Атлантиды оказались перед угрозой, с которой прежде не сталкивались. Даже столь развитая держава не выдержала удара сразу двух сил — разбушевавшейся стихии и натиска варваров. Ученые тщательно просчитали ход битвы: перевес должен был быть на их стороне, а построение армии казалось...
Реинкарнация есть повторное воплощение души ранее умершего разумного. Сторонники этой теории полагают, что каждый человек в нашем мире попаданец.
Быть попаданцем в моём прошлом мире было не очень интересно: ни тебе космолётов, ни эльфиек, ни на худой конец гномов. Даже на Рождество.
То ли...
К президенту Райсу прибыл Онг — гость с планеты Омэр. Он сообщил тревожную новость: через пять десятилетий Солнце должно взорваться. По его словам, жители Омэра намерены прийти человечеству на помощь и предложить спасение Земле.
Я пишу, потому что больше некому. Если не фиксировать это, кажется, будто ничего и не было. Только этот костерок из крашеных лавок, своды, пожирающие свет, и ледяное дыхание декабря за стенами.
Мне было тридцать пять, когда мир кончился. Сейчас, наверное, тридцать восемь. Календари сгорели...