Небесный трибунал вынес решение — и разбудил того, кого веками удерживали человеческие печати. Царь-дракон Ао Хэйлинь поднимается из Амура и предъявляет долг по Первому договору: вернуть землю, имена и кровь. На исполнение — сто двадцать восходов. Потом древние покинут защитные узлы, и крепости...

Одно старое имя может уничтожить карьеру. Но что, если оно начнёт переписывать реальность? За семь минут до прямого эфира на экране появляется детская фотография Марины Соколовой — публичной Миры Светловой. Подпись называет её Марусей Кривцовой и обещает показать, какая она «на самом деле». Мем...

В деревне N воду дают по четвергам — на пятнадцать минут, под грохот вёдер и соседские споры. Но перед каждым запуском старая труба отвечает тремя ударами. Николай Кузьмич уверен: под землёй работает линия, которой нет на новых схемах. Он собирается показать документы Вере — и исчезает накануне...

Что, если суд способен признать человека умершим — а затем отменить всех, кого он спас? Небесный трибунал объявляет Глеба Воронца «пустым сосудом», присвоившим чужое имя. Восемь решений, разрушивших принудительные печати, становятся уликами, а спасённые люди начинают исчезать из реестров и памяти....

Вера приходит в МФЦ за обычной выпиской, но электронная очередь выдаёт пожилой женщине талон на имя мужа, умершего шесть лет назад. Бумагу рвут и выбрасывают — она возвращается целой, с отметкой «3–12». Через несколько часов в запертом служебном коридоре умирает архивный курьер, а папка одинокой...

Вера приходит в пункт выдачи за картриджами, а получает чужую коробку с двумя этикетками и синим брелоком. Уборщица Галина Петровна успевает предупредить: «Не отдавайте» — и той же ночью погибает под колёсами машины. В новом жилом комплексе уже случались квартирные кражи без взлома. Коробки...

Что страшнее смерти? Жизнь, из которой нельзя выйти. На амурской границе появляется Безымянный полк. Его солдаты поднимаются после смертельных ран, сохраняют строй и выполняют приказ, даже когда тело уже должно остановиться. В захваченном обозе Глеб Воронец и Ли Шэнъюэ находят лекарство от...

Весенний паводок приносит к мосту адресную табличку «Набережная, 17» — и снова толкает её против течения к одной и той же опоре. На официальной карте такой улицы нет. В списках эвакуации тоже всё спокойно: баня числится жилым домом, за сарай отвечает умерший хозяин, а настоящие люди исчезли вместе...

Что, если одна признанная фраза способна подчинить целые народы? На Амуре две вооружённые колонны готовятся выйти к одному речному изгибу. У русской и китайской делегаций есть двенадцать дней, чтобы заключить мир. Но в двух версиях договора проступают кровавые строки, а право требовать вечного...

На последней автобусной остановке Олеся находит тёмно-синий чемодан с биркой: «Саида Каримова. Не уехала». Его хозяйка числится уехавшей, но чемодан меняет место без чужой помощи. Внутри — снятая табличка дома 17, билеты и бумаги, ведущие в старый доходный дом на Мельничной. Вера, Олеся и Настасья...

Вера приехала в деревню N всего на три дня — помочь с яблоками и отдохнуть от чужих просьб. Но в яблоневом дворе исчезают новые адресные таблички, под ними проступают старые номера, а в заброшенной школьной мастерской вдруг звонит отключенный телефон. Женский голос спрашивает: «Паспорт двора у...

Орден Чёрного Журавля убивает не преступников, а тех, кто однажды может ими стать. Его списки веками считались безошибочными — пока в одном из них не появилось имя Глеба Воронца. Через девяносто семь дней он должен уничтожить две столицы. Глеб не помнит части собственной жизни. Ли скрывает слишком...

После ярмарки Архип Чудин мечтал только об одном: тихо починить забор, чайник и самого себя. Но старая мастерская за огородом решила иначе. Дверь, которую он закрыл много лет назад, сама вспоминает хозяина, недоделанные приборы разбегаются по Заворотино, Бурчик взлетает над крышами, а сердечный...

Что, если однажды ты проснёшься в Москве 1974 года? Без телефона. Без карты. Без такси. Без возможности открыть приложение и понять, куда идти. Ника Лазарева живёт в Москве 2026 года и ведёт блог о простом быте. После резкого ролика о том, что в СССР людям жилось проще, она засыпает в квартире...

Зима 1654 года. По Кашгарскому пути движется Красный караван — девять повозок-саркофагов, не оставляющих следов на снегу. Внутри хранятся не тела, а память мёртвых правителей. Она умеет отдавать приказы, подчинять живых и выбирать себе нового хозяина. Глеб Воронец и Ли Шэнъюэ входят в охрану под...

Порог Синена открыт, но вместо спасения он задает самый опасный вопрос: кто станет владельцем Корселуна? Ария Целестина ведет Коалицию Пяти к последнему рубежу, где имя, голос, шифр и клятва должны сложиться в ответ. Впереди — звездные бои, гибнущие маршруты, древние протоколы и флот, который может...

После событий на Мальзаара Ария Синен привозит на Омбрис доказательства, которые могут изменить судьбу всей Дуги. Но переговоры о союзе срываются почти сразу: гиперкольца закрываются без приказа, древние маяки теряют память, а старые долги миров возвращаются голосами погибших. Чтобы найти путь к...

Мир Корселуна снова стоит на грани. После событий Карасса Ария Целестина несёт в себе Голос погибшего сектора и второй ключ — опасное знание, которое хотят запереть, купить или превратить в оружие. Федерация Люмира видит в ней угрозу, Вейран — ценный ресурс, Орден Белой Зари — неудобную правду, а...

После событий на Нивендре Ария Целестина Синен больше не может скрываться от прошлого. Древний Ключ имени уже признал её, но теперь пробуждается новая сила — Голос Карасса. Карасс считается мёртвым сектором. Оттуда не возвращаются корабли, а правду о погибших давно спрятали в закрытых архивах. Но...

Вера приезжает в деревню за тишиной, но вместо отдыха получает ящик цикламенов, оформленный на чужую ночную смену. На табличках — имена работников пансиона «Тихая смена». Один горшок пуст, а на нём имя Галины Петровой, умершей месяц назад, и надпись: «Смена не окончена». Попытка вернуть странную...