«Проклятый Касьянов год! Горе за горем несет он России. Со дня смерти Тургенева мы, русское интеллигентное общество, не несли такой потери, какую понесли сейчас. Умер Антон Павлович Чехов. Вот истинное национальное горе…»
«Десять лет тому назад, в этот день, в Художественном театре весь зал, поднявшись как один человек, стоя аплодировал горячо и восторженно. И только тому, к кому неслись эти аплодисменты, кричали: – Сядьте!.. сядьте!.. Антон Павлович Чехов был болен и слаб. Он не хотел этого чествования…»
«Перед поднятием занавеса оркестр играет песенку из „Фауста“ (из трагедии). „Раздолье нам, Как дикарям Или пятистам Большим свиньям!“…»
«Мне кажется, – я вижу кладбище, и принц Гамлет в черном плаще, с бледным, печальным лицом, – бродит среди памятников. Вместо „друга Горацио“ с ним „1-ый актер“, – тот самый, который со слезами читал рассказ о бедствиях Гекубы, – хотя „что он Гекубе, и что Гекуба ему?“. Только „могильщик“...
« Десять лет тому назад в этот день был убит Николай Петрович Рощин-Инсаров. – Коля Рощин. Десять лет тому назад я сидел и писал фельетон…»
«На самом краю Москвы, в лачуге, живет старик, отставной чиновник Крутицкий. Он ходит по папертям просить милостыню и посылает нищенствовать жену и племянницу. В доме у Крутицкого пьют, вместо чаю, липовый цвет. А вместо сахару служит изюм, который старик подобрал около лавочки. И когда Крутицкий...
«Франческа да-Римини так рассказывает в „Божественной комедии“ о любви к Паоло, о смерти: – Однажды мы читали историю Ланчелота, вдвоем и беззаботно. Одна строка нас погубила! Когда мы прочли, как этот страстный любовник покрыл поцелуем улыбку на устах, которые он обожал, – тот, кого даже здесь...
«– Марья Гавриловна. Так фамильярно зовет ее Петербург, Одесса, Нижний Новгород, Тифлис, Варшава, Москва, Ростов-на-Дону, Казань, Полтава, – вся Россия. В Париже вы не услышите слова „Бернар“, – Париж зовет свою великую артистку просто „Сарой“…» В книге использованы музыкальные вставки...
«Г-на Максима Горького поздравляют с днем рождения. Со вторым днем. С днем второго рождения. Это случилось в тот же день, когда появилась пьеса „На дне“. – Это поворот! Это новый курс! Это новое направление!..»
«Лучшая из профессий. Ваш капитал у вас в горле. Тенор напоминает того счастливца из сказок Шехерезады, которого добрый волшебник наградил способностью плевать золотом. Куда ни плюнет, – золотой. Тенор, это самая выгодная профессия. Если у него один крик и никакого уменья, говорят: – Но что за...
«Для каждого, кто более или менее знаком с московским Художественным театром, кто внимательно следил за его нарождением и дальнейшим развитием – ясно, что за последние годы театр переживает кризис. Стоит воспроизвести в памяти блестящие постановки первых лет – „Федора Иоанновича“, чеховский...
«„В Москве скончался С.В. Васильев-Флеров“. Это известие повергло меня… в отчаяние? В скорбь? В печаль? В грусть? Оно повергло меня в „легкую меланхолию“. Сергей Васильевич был московским Сарсэ…»
«Да будет благословен аллах, посылающий власть. Его святая воля! Да будет трижды благословен аллах, посылающий власти мудрость. Лев умирал в пустыне. Старый, больной, бессильный. Один. Когда он заболел, приближенные волки сидели вокруг него и на каждый стон повелителя откликались печальным воем…»
«Есть такой еврейский анекдот. Старый еврей рассказывает: – Ай, ай, ай! До чего нынче народ шарлатан пошел. – А что? – Присватался к нашей дочке один себе жених…»
«– Вас желает видеть г-жа Маурина. Ах, черт возьми! Маурина… – Попросите подождать… Я одну секунду… одну секунду…»
«Я застал Милан, – конечно, артистический Милан, – в страшном волнении. В знаменитой „галерее“, на этом рынке оперных артистов, в редакциях театральных газет, которых здесь до пятнадцати, в театральных агентствах, которых тут до двадцати, только и слышно было: – Scialapino!..»
«Чудные дела творятся на свете, господа. Другой раз погибнет человек, потом раздумаешься: – Из-за чего погиб человек? Только руками разведешь, да и плюнешь. А другой человек, который рецензент, при этом еще как-нибудь нехорошо и выругается…»
«Я редко встречал человека с такой удивительной физиономией, как у Мунэ-Сюлли, и мне кажется, что этому много способствуют его глаза. Удивительные глаза, несмотря на то, что один немного больше другого, – мягкие, то задумчивые и подернутые точно пеленою, то вдруг взблескивающие, зажигающиеся...
«В городе Эфесе жила женщина такой красоты, что женщины говорили при встрече с ней: – Да будет благословенна твоя мать, которая родила тебя такой прекрасной! А мужчины богохульствовали: – Что дремлешь ты там, Юпитер, около своей Юноны!…»
«„Сегодняшний день есть день величайшего торжества!“ С этой знаменитой поприщинской фразой проснутся сегодня все балетоманы. Сегодня – юбилейный бенефис Марии Мариусовны Петипа. Юбилей, совершенно не похожий на все юбилеи!..»
Показать ещё