«Известие в духе времени. За последнее время у нас царит обвинительное направление. Я отношусь с величайшим почтением к правосудию и преклоняюсь пред милосердием. Правосудие родилось на земле, родина милосердия – небо. Это с неба звучал голос…»
«1-й актер (падая). О, помогите! 2-й актер. Что с ним! 3-й актер (печально и торжественно). На этих монологах он вывихнул язык!..»
«Смерть Ферреро! Московские критики большие Неуважай-Корыта. Ферреро расхвалил Петербург. – Нам Питер не указ! – Мы сами с усами…»
«Однажды на дороге близ большого города встретились Лжец и человек Правдивый. – Здравствуй, Лжец! – сказал Лжец. – Здравствуй, Лжец! – ответил Правдивый. – Ты чего же ругаешься? – обиделся Лжец…»
«Акбар, многих земель властитель, завоеватель, покоритель, защитник, охранитель и обладатель, – впал в раздумье. Те, кто заглядывали в его глаза, видели, – как смотрят в дом сквозь окна, – что пусто в душе повелителя Акбара, как пусто бывает в душе, опустошенной тоскою. Он отдалил от себя...
«Великий визирь Мугабедзин созвал своих визирей и сказал: – Чем больше я смотрю на наше управление, – тем больше вижу нашу глупость. Все остолбенели. Но никто не посмел возражать…»
«Никогда еще ни один из наших драматургов не удостаивался такого „приема“. – Дорогой наш! Пришли? Как мы рады! Куда бы вас посадить? А впрочем, садитесь, куда вам угодно. Все места свободные. Даже швейцары „Славянского базара“ были сконфужены за драматическую литературу…»
«У „Хижины дяди Тома“ нет памятника. Но у мистрисс Бичер-Стоу есть такой памятник, какого нет ни у одного писателя мира. Этот памятник – миллионы полных благодарности человеческих сердец…»
«Акбар, многих земель властитель, завоеватель, покоритель, защитник, охранитель и обладатель, – впал в раздумье. Те, кто заглядывали в его глаза, видели, – как смотрят в дом сквозь окна, – что пусто в душе повелителя Акбара, как пусто бывает в душе, опустошенной тоскою. Он отдалил от себя...
«За высокими горами, за дремучим лесом жила царица Истина. Рассказами о ней был полон весь мир. Ее не видел никто, но любили. О ней говорили пророки, о ней пели поэты. При мысли о ней кровь загоралась в жилах. Ею грезили во сне. Одним она являлась в грезах в виде девушки с золотистыми волосами,...
«Скончался A.A. Рассказов. Какое старое это имя! Какого далекого, какого другого времени! Все те светила, среди которых небольшой, но яркой звездочкой горел в Малом театре его талант, давным-давно перешли в „труппу Ваганьковского кладбища“…»
«Бедный, бедный Ленский! Он начал «Гамлетом» и кончил «Королём Лиром». Москва познакомилась с Ленским в Общедоступном театре, на Солянке. Это был деревянный театр. Даже лестниц не было…»
«Вчера мы, – без помощи медиума, – беседовали с автором „Преступления и наказания“. Мы говорим, разумеется, о г. Дельере. Знаменитый писатель живет в квартире, где раньше жил Достоевский. По стенам – портреты великих писателей. Все в гробу…»
«На дне гниют утонувшие люди. В ночлежке живут какой-то барон, прошедший арестантские роты, „девица“, гуляющая по тротуару, спившийся актер, телеграфист, сидевший в тюрьме за убийство, вор, „наследственный вор“, еще отец его был вором и умер в тюрьме. От них смердит…»
«Есть такой еврейский анекдот. Старый еврей рассказывает: – Ай, ай, ай! До чего нынче народ шарлатан пошел. – А что? – Присватался к нашей дочке один себе жених…»
«Умер Е.М. Рахимов. У Томмазо Сальвини не стало больше злейшего врага. Сальвини играл в Одессе с русской труппой. Рахимову дали роль Яго…»
«Господин с приличной внешностью, но растерянным видом. Всегда взлохмаченный цилиндр, по которому то рабочие заденут краем декораций, то он сам стукнется им о низенькую дверь уборной…»
«Пусть на этом скромном надгробном памятнике, моем фельетоне, будет ласковое имя, каким его звали, под которым его любили. Лентовский рассказывал, как создался «давыдовский жанр»…»
«Говорят, Л.H. Толстой, который очень любит произведения А.П. Чехова, не признает в нем драматурга. – Но чеховские драмы хороши, как чеховские рассказы! – возражают ему. Он, говорят, отвечает: – Ну, да! Это и есть не драмы, а рассказы…»
«Вы часто встретите за кулисами эту мрачную фигуру в неизменном кашне, в теплом пальто с поднятым воротником, в нахлобученной шляпе, с озлобленным выражением лица. В коридорах беспрестанно слышен его голос…»
Показать ещё