Бирмингем дышал углём, паром и деньгами — тяжёлым, липким запахом, который въедался в ткань костюмов и оседал на краях кепок. В переулках между кирпичными домами шёпотом передавали новости: «Острые козырьки» снова в деле. Их боялись, их уважали, перед ними расступались, будто перед грозой, которая...