Доктор Хаус для монстров. Отделение №13 – место, где спасают тех, кого боится Минздрав. Гениальный и циничный Илья Вольф лечит оборотней, вампиров и прочую нечисть. Его пациенты не существуют для закона, но их боль более чем реальна. Когда в Петербурге появляется паразит, крадущий годы жизни, Вольф...

Леша Стаханов воспользовался шансом вырваться из рутины обыденности и ворвался в мир удивительного и неизведанного, того, что составляет будни НИИ НАЧЯ – закрытого государственного института занимающегося исследований на кромке науки. Где она, эта тонкая грань между тем, что уже является для нас...

Леша Стаханов – обычный питерский айтишник, уставший от рутины бесконечных баз данных и скучных проектов. Его жизнь – это «день сурка» в офисе, непростые отношения с девушкой и мечты о чем-то действительно стоящем. Готов ли он сменить унылые бэкапы «КанцПарка» и «Веселого Карандаша» на работу в...

«… Я давно уж почувствовал необходимость понять – как возник мир, в котором я живу, и каким образом я постигаю его. Это естественное и – в сущности – очень скромное желание, незаметно выросло у меня в неодолимую потребность и, со всей энергией юности, я стал настойчиво обременять знакомых...

Мы снова возвращаемся в Новую Варшаву. Пар шипит, улицы и аллеи все так же утопают в сумраке, в кабаках и чайных кипит жизнь. Уже знакомые герои оказываются в гуще событий: Рубик идёт по следу, Юлиус разыгрывает хитроумную партию, Агнешка делает карьеру, а Отто… Отто, может, и хотел бы остаться в...

Из-за череды катастроф Земля перестала вращаться вокруг своей оси. Половина планеты превратилась в выжженную пустыню, над которой не заходило солнце, а вторая стала заснеженной равниной, где царила вечная ночь. Пригодной для жизни осталась лишь узкая сумеречная полоска, разделяющая полушария. Люди...

История о призраках прошлого, порушенных судьбах и несчастной любви. Прошло много лет с того жаркого, дышащего степными травами мая. Двадцать три года… Но стоит мне лишь уловить терпкий аромат полыни, как воспоминания о событиях той весны обрушиваются на меня с поразительной яркостью. Странно это…...

Восток – дело тонкое! Именно здесь зародились знания и думы, которые выросли в огромный пласт мировой философии. И хотя основы философии всегда больше относятся к религии, древние мудрецы внесли вклад в развитие метафизики, этики, логики… Традиционное понятие «восточная философия» объединяет...

В русской литературе Евгений Замятин продолжил ту линию, которую принято называть критической, берущей начало от Гоголя, Салтыкова-Щедрина, а более близких по времени писателей – Ф.Сологуба. Константин Федин называл Замятина «гроссмейстером литературы» и считал, что его «нехитро угадать по любой...

«Нижеследующая сцена происходила в небольшом уездном городке Ж.. Аполлос Михайлыч Дилетаев, сидя в своей прекрасной и даже богато меблированной гостиной, говорил долго, и говорил с увлечением. Убедительные слова его были по преимуществу направлены на сидевшего против высокого, худого и косого...

«Константин Миронов, сидя у окна, смотрел на улицу, пытаясь не думать. Разогнав дымчатые клочья облаков, похожие на овечью шерсть, ветер чисто вымел небо, уложил затейливыми фестонами пыль немощёной улицы и притих, точно сам зарылся в пыль. Слетелись воробьи; прыгая мячиками, они шумно и хлопотливо...

«Начиная с Галилея, все они перечислены в известной книге Г. Тиссандье (изд. Павленкова, Спб., 1901). Но для наших дней книга эта, несомненно, уже устарела: там, например, нет ни слова о знаменитой француженке г-же Кюри, нет ни слова о нашей соотечественнице г-же Столпаковой. Памяти этой последней...

«…В этом рассказе не появляются на сцене никакие в Бозе почившие высокие особы. Мой скромный герой Семен Зайцер – или, если угодно, товарищ Зайцер – благополучно здравствует по сей день и проживает все там же, в доме № 7 по Караванной улице в Ленинграде. И тем не менее – это рассказ исторический,...

«…Человек с колючим бобриком, в мундире жандармского полковника, по-военному отчеканил свои показания и сел. Он производил у подсудимого обыск, его показания были бесспорны, точны, убийственны. Но подсудимый даже не посмотрел на него. Он не дыша, боясь шевельнуться, прислушивался к мерному топоту...

«В спектре этого рассказа основные линии – золотая, красная и лиловая, так как город полон куполов, революции и сирени. Революция и сирень – в полном цвету, откуда с известной степенью достоверности можно сделать вывод, что год 1919-й, а месяц май…»