— Я всё знаю, Герман, — надломлено произношу, перебирая пальцами золотистые кудряшки спящей дочери. Слёзы душат от горечи и обиды.
— И какое твоё решение? — развязывает галстук, который я с любовью для него подбирала, и которым он её… Закрываю глаза, продолжая плакать.
— Развод, — безапелляционно...