Не знаю, дело ли тут в переводчике, или автор пребывал на той же волне... но роман пронизан просто таки гоголевской скорбью, соткан из нее, и так лиричен. Благодарю чтеца за его исключительную естественность. Эта характеристика почти никогда не встречается при исполнении подобных произведений. А в её отсутствие слушатель либо испытывает неловкость, либо остается катастрофически безучастным. Здесь же мне удалось испытать эмпатию без всякого смущения. Спасибо.
Великолепное изображение монструозного амока творчества. Лучше, чем у Золя. Но есть все-таки некоторая оскомина -- вульгарное, навязчиво таинственное завлекушечное название.