Сельский ветеринар Нина, всю жизнь верившая, что «сохранить — значит спасти», после смерти сестры воспитывает племянника-подростка Сеню. Однажды на рассвете над районом бесшумно встаёт серая громада в четверть неба. Это не вторжение — это автоматический ковчег, откликнувшийся на давнее послание...

Пчёл не было уже три года, и над садами теперь висели опылители — миллионы маленьких машин, заменивших вымершее живое. Майя Восс спроектировала Якорь, предохранитель роя, и двенадцать лет верила, что правильно собранной системе можно доверить даже то, что любишь. Но в стеклянном зале консорциума...

Утром Аня, как весь город, шепчет своим тайным зеркалуассистенту «Конфидент». Ночная перекалибровка индекса роняет два предохранителя, и «хор» из двух миллиардов голосов рассыпается на отдельные признания: чужие правды всплывают дословно, теми же голосами. Аня слышит из зеркала интимный монолог...

Двести лет после катастрофы человечество живёт под куполами, дыша по счёту. У археолога Даниила Вольфа четырнадцать месяцев ресурса, дочь с угасающей памятью и одна тонкая полоса золы в шурфе, за которой мир вдруг обрывается. На минус сорок первом метре его кисть ложится на тёплую стену, которой не...

Прия Шарма пятнадцать лет читала мёртвых по «мусору» — молчащим обломкам ДНК, где спит всё, что жизнь однажды пробовала и отложила. Её девятилетняя дочь Майя задыхается от наследственной опечатки. Клиники «Аврора» обещают чудо: поле, которое переписывает набело — не лечит, а «доводит до...

Марина шесть лет «переводит труд» на плечи Соработников — гуманоидных работников, признанных субъектами трудового права. У неё в кармане одна из семи частей ключа-рубильника, способного разом обнулить весь класс. Однажды утром триста миллионов сложат руки на объявленную забастовку — тихо, без...

В мире, где каждая опасность устранена, а сверхразумный Опекун предупреждает беду за девять дней до искры, подросток Майя хранит в матрасе отцовский нож — единственную настоящую вещь в тёплой безопасной комнате мироздания. Её мать, капитан Виктория Стоун, в глубине мёртвых систем натыкается на...

Двадцать восемь лет назад двое молодых аспирантов, братья Соколовы, на спор вписали в исходящий калибровочный поток большой антенны свой короткий «привет» — уверенные, что этой мальчишеской подписи никто и никогда не услышит. Артём с тех пор прячется в глухой обсерватории и слушает тишину. Лев...

Сорок лет полёта — и «Кассандра» выходит к звезде, вокруг которой мёртвая планета опоясана бесшовным кольцом в пятнадцать тысяч километров. Хозяева ушли, но кольцо работает и говорит на языке, странно подогнанном под человеческий мозг. Оно обещает победить смерть, и первый доброволец возвращается...

Доктор Ирина Соколова — лучший специалист по баллистике роя — показывает совету планетарной обороны: астероид «Молох» не камень, а слипшаяся груда щебня. Удар ядерным зарядом, на котором настаивает её бывший Дэвид Кан, не уничтожит тело — он расколет его на рой плотных ядер, и осколки выпадут...

Амстердам, недалёкое будущее. Аномально затяжная зима тянется десятый год, и правительство Нидерландов запускает программу «Дельта-Работы»: гигантский контур должен «починить» остановившийся Атлантический конвейер. Семидесятидвухлетняя Маргрит — садовница из закрытого ботанического сада Хортус — не...

Двадцать лет человечество живёт в мире без расстояний: сеть Ткачей сворачивает пространство, и до соседней звезды теперь двадцать минут пешком. Париж, Кальдера, Тесеус — соседи по коридору. Метролог Мирей Дюбуа однажды промолчала, когда её учитель доказал, что за обнулённую близость ткань мира...

В северном промышленном городе после странного дождя на подоконниках выпадает серебристый иней — красивый, тонкий, растущий кольцами. Микробиолог Мария Соловьёва, десять лет прятавшаяся в тихой санэпидстанции, узнаёт в налёте нечто, чего не должно существовать: жизнь, написанную по другой азбуке....

На дне Марианской впадины геофизик Михаил Ковальчук слышит в породе то, чего быть не должно: три сейсмических всплеска, повторившихся с точностью до сотой доли секунды. Природа так не считает. За одиннадцать километров чёрной воды и семь тысяч километров к северу его двенадцатилетняя дочь Соня,...

Марина Вейс — адвокат и одна из главных архитекторов «Присяжного», алгоритмического суда без судей и присяжных, десять долгих лет выносящего безупречные приговоры за одну миллисекунду. Однажды утром гладкий чёрный монолит обвиняет её младшего брата, обычного школьного учителя, по экономическому...

Пожилой астроном Вера первой в мире замечает на краю поля зрения нечто невозможное — тончайшую плёнку, раскрывающуюся за Луной и медленно поворачивающуюся лицом к ночной Земле. За считаные часы изображение обходит все экраны планеты, и человечество узнаёт цену прямому взгляду. Её покойный муж,...

Восемь лет Джеймс Кроуфорд, историк катастроф, ведёт учёт последних минут двухсот шести человек, погибших на пароме «Меридиан», — и не решается обнять единственную выжившую, свою дочь Аву. Она собирается уехать учиться, а он в четыре утра узнаёт: горит Лучевоград — город, который тридцать восемь...

Научно-фантастическая повесть-катастрофа в жанре социальной антиутопии. Ближайшее будущее: государственная система «Присмотр» с помощью искусственного интеллекта считает риск-профили семей и превентивно изымает детей, которых модель признаёт в опасности. Порог настроен на ноль пропущенных — и...

Июньская белая ночь в Пулково. Анна Сергеевна, астроном с двадцатилетним стажем, замечает на снимке смазанную звезду, для которой нет ни одного удобного объяснения. Расширив поле, она видит, что весь окрестный узор сместился согласованно — будто кто-то невидимый потянул чёрный бархат неба к себе....

Биогеронтолог София Мендес ищет лекарство для дочери, у которой мозг тает по миллиметру, и в джунглях находит гриб, чинящий мёртвое. В его геноме — не эволюция, а чертёж, оставленный чужими: древняя раса из умирающей звёздной системы засеяла миры станциями связи. Разбуженный, гриб предлагает...