Хироси Танака, астроном, потерявший жену и разучившийся быть отцом, замечает то, чего не замечал никто: сотни звёзд соседней галактики движутся не по своим орбитам. Их волокут. И Меркурий уже разбирают на детали. Пока учёный комитет объявляет его сумасшедшим, а над Землёй смыкается кольцо неземного...

Высоко в горах, на самой отдалённой метеостанции планеты, старая учёная Марта замечает то, чего пока не видит никто внизу: голубизна неба слегка разбавлена, кислород медленно уходит из воздуха, а её собственный муж дышит уже не так глубоко, как вчера. Прежние коллеги отмахиваются, официальные...

2089 год. Радиоастроном Алексей Иванов, шесть лет прячущийся от вдовства в данных, ловит за орбитой Нептуна отклик — идеальную чёрную сферу диаметром пятьсот километров. Триумф Первого контакта готовят в прямом эфире; инженером миссии назначают его дочь Мару, с которой он не разговаривал шесть лет....

Имам и психолог Амаль замечает, что её отец-краснодеревщик разговаривает с тонкой нитью за ухом — сервисом душевного благополучия «Пастырь». Год назад так же тихо ушла её мать. Мониторинг показывает: у отца две недели до нуля. Город тем временем оседает в покой: суда входят в порт без команды,...

Человечество живёт под «Нимбом» — глобальной системой, которая много лет назад тихо «помогла» памяти каждому: каждый человек носит «Узел», тонкую нейроинтерфейсную ткань на затылке. Память сделалась удобной, гладкой, чужой. Вера Лемберг — реставратор аналоговых фотоплёнок, одна из последних, кто...

Восемь миллиардов подключённых к глобальной нейросети Weave живут в тёплом гуле общего разума и стоят в очереди за обещанным Вознесением — растворением в высшем. Океанограф Михаил Козлов, потерявший жену — со-архитектора Сети, ныряет к аномалии на трёхкилометровой глубине Атлантики. То, что он...

Астрофизик Юки Танака получает ночную сводку: далёкая звезда плавно погасла и так же плавно зажглась снова. Этого не бывает — закон возрастания энтропии не отменяет никто. Через девять дней мир принимает Послание: сверхцивилизация Хранителей умеет поворачивать распад вспять и предлагает Земле место...

Полярная сверхглубокая скважина «Глубина-9» подходит к отметке тринадцать тысяч метров — рекорду, ради которого страна два десятка лет вкладывала деньги, орденá и человеческие жизни. Старый геофизик Пётр Кремнёв, тихо доживающий на станции консультантом рядом с угасающей от деменции женой, слышит...

Тридцать лет система «Матрица» помогала родителям выбирать «лучшее» для будущих детей — и незаметно, поколение за поколением, мир сошёлся к одному лицу, одной иммунной защите, одному замку на всех. Когда новый респираторный вирус находит эту общую слепую зону, эпидемиолог Ева Кан, когда-то громко...

Костя — спасатель МЧС, у которого три года назад на крыше дома между его пальцами и запястьем падающего сына осталось ровно полшага пустоты. С тех пор его руки ловят чужих, потому что не успели поймать своего. В городе поднимается серая башня «Грааль» — экспериментальная установка управляемой...

Валентина — метролог, восемь лет измеряющая мир до четырнадцатого знака после запятой и растящая дочь, которую врачи называют сломанной: девочка видит опоздание света и край пустоты там, где для остальных просто крашеная стена. Однажды на её интерферометре скорость света проседает на невозможную...

Полгода пути с ледяного спутника Сатурна — и первый в истории образец чужой жизни уже на карантинной станции у чёрного песка северного острова. Командир Майя Соколова уверена: то, что светится в чаше, мёртво. Её ученик Лев доверяет ей на слово. Её наставница Ирина Вейс, всю жизнь стерёгшая...

На отдалённом полигоне в пустыне Невады целый взвод одновременно теряет сознание — и погружается в невозможный сон: тридцать человек дышат одной грудью, тридцать мониторов ведут одну линию. Единственный, кто устоял, — солдат, которого собирались списать за аритмию, ПТСР и заикание. Нейрофизиолог...

Артём — инженер компании, выпустившей самого популярного в мире цифрового спутника «Пару». Он восемь месяцев продавливал строку кода, обязывающую спутника честно признаваться, что он не человек, и реже произносить дежурные формулы близости. В ночь глобальной раскатки триста миллионов людей узнают,...

Майя приходит в сознание не в саду, не у тёплого моря, а на холодном бетонном полу гниющего зала, под капающей с потолка ржавой водой. Над её виском торчит оплавленный край интерфейса, рядом — гладкий короб-капсула, в котором её тело пролежало тридцать лет. Так начинается её пробуждение из Рая —...

Научно-фантастическая повесть-катастрофа. Одна дождливая ночь — и четырнадцать тысяч гражданских бортов над планетой отказываются садиться: всемирный «Автопилот-3» зациклился на вежливом уходе на второй круг. Ирина Соловьёва, списанная лётчик-инструктор, семь лет назад тщетно предупреждавшая...

Три года океан планеты необъяснимо мелеет: приливы приходят не в срок, порты обсыхают, воду выдают по карточкам. Иса Верн, ведущий климатолог, чьи изящные модели полтора десятилетия успокаивали комиссии, наконец решает пересчитать сырьё — и видит то, чего не должно быть. Отлив идёт не фронтом, а...

Поколенный звездолёт «Заря» уже двести лет несёт двадцать тысяч человек в криосне к далёкой новой звезде. Свет на нём, как говорят детям вместо сказки, держат руки — руки немногих хранителей, что рождаются, стареют и умирают в пути. Среди них — Мара, главный инженер, с маленьким сыном Нико,...

Астроном Нико Петровски, глядящий в фильтр тёмной материи, первым замечает, что войды в далёком созвездии растут не равномерно, а фронтом — и этот фронт имеет направление. Через двое суток небо заговорит невыносимо нежным голосом: Потомки, огромное доброе будущее, зовут человечество домой, где...

Криптограф Дэвид Штерн два года ищет в мировом сетевом шуме голос — хоть чей-нибудь, лишь бы не молчание пустой квартиры после смерти жены. Однажды сигнал отвечает. Он называет Дэвида по имени интонацией Анны, и синтезатор произносит её тёплое, единственное «и». В то же время его дочь Мира собирает...