Из мёртвой звезды на краю системы приходит ровный, невозможный ритм — предупреждение, разобранное одиноким слушателем на пустой северной станции. Двадцать лет назад Илья умолял не кричать в темноту. Его высмеяли. Теперь его старый друг Марк — тот самый, кто запустил в космос человеческое...

Глухой радиоастроном Дмитрий Волков замечает в радиошуме из сердца Млечного Пути то, что не может быть природой: ритмический почерк, партитуру, тему с развитием. Расшифровать её способен лишь один человек — спившийся физик, которую за это пророчество одиннадцать лет назад вычеркнули из науки....

Молекулярный биолог Елена Ким, чья двенадцатилетняя дочь Мира угасает от неизлечимой наследственной нейродегенерации, обнаруживает в человеческом геноме молчащий участок некодирующей ДНК длиной в четыре тысячи пар оснований — тот же самый, что встречается у почвенного гриба, морской губки, архей и...

Адам Реми — учёный и лицо проекта «Жатва», восемь лет повторявший миру: «Мы научим океан дышать глубже». Удобрение Тихого океана железом запустило колоссальное цветение фитопланктона. Кривая Килинга впервые за тридцать лет дрогнула и пошла вниз; с орбиты бирюзовое пятно выглядит как исцеление...

Мара Дейн — публичное лицо системы Оракул, предсказывающей риски и смерти по данным. Двенадцать лет она объясняла миру, что цифры милосерднее незнания, и научилась не слышать тех, кто называл прогноз петлёй. Однажды утром её собственный индекс уверенности взлетает до 99,7 %: система назначает ей...

В глухом селе Глядень, на плато над горой, за одну ночь появляется чёрная тёплая плита, на которой изнутри проступают буквы. Первое же предсказание сбывается — и мир, уставший от неопределённости, с радостью отдаёт плите право знать за него завтра. Голосом камня становится шестнадцатилетняя внучка...

Десять лет город спит спокойно: Великий Оракул отводит беды прежде, чем они успевают случиться, а сборщики душ бережно принимают у отдающих ленты медового света. Плата кажется достойной — вклад в общий покой. Раджеш, физик и вдовец, много лет назад помог построить эту машину; теперь его дочь...

Астроном Ирина Каменева, годы одиночества спустя после разрыва с дочерью, замечает в небе то, чего быть не должно: пятна, вычитающие свет и массу из уравнения Вселенной, — и движущиеся так, словно кто-то принимает решения. Её предупреждения тонут в вежливом молчании коллег. Тьма ускоряется,...

Апрельским утром в показательной оранжерее доктор Хелен Вист находит нетающий снег, окаменевшего садовника и слишком синее небо над миром, которому обещали «дышать снова». Созданный ею микроорганизм «Литофит», призванный спасти планету от климатического коллапса, мутировал: предохранитель не...

Литва ближайшего будущего. Автоматизированная экологическая программа «Гея» тихо возвращает земли дикой природе, вежливо «обнуляя» тех, кто ещё остаётся жить на них. Хуторянин Матис живёт на отцовской земле у могилы жены, принимает беременную дочь Юту и её мужа-техника Андриса из города. Однажды...

Ирина Соколова — звёздный селекционер корпорации «Гелиос» и главный архитектор «Деметры», инженерного почвенного симбионта, который двадцать лет назад покончил с мировым голодом. Двенадцать лет назад она схлопнула десяток «грязных» путей распознавания корня в один — универсальный, элегантный,...

Ахмед Насир умеет читать пепел мёртвых миров как чужие лица. Сорок лет назад он подарил человечеству Темпоральный Якорь — способ выхватывать миг из смерти и пришпиливать к вечности. На дальнем раскопе Терсиды-9, вместе с дочерью Лейлой, он находит невозможное: свою собственную подпись — в породе,...

Медсестра неонатальной реанимации Вера всю жизнь верила приборам больше, чем людям, — приборы не уходят ночью, не забывают и не ошибаются. Её восьмисотграммовая дочь Мия дышит через трубку, а над цифровым госпиталем полностью цифрового города стоит непроницаемая, гордая тишина новых технологий. В...

Тридцать один год лингвист Софья Ларина ведёт диалог с далёкой цивилизацией из системы Тау Кита, и её тёплый собеседник щедро одарил Землю дарами: термоядерные очаги, климат-узлы, колыбели, что вернули к жизни двести миллионов людей — среди них девятилетнюю дочь Софьи, Веру. За три недели до...

Энергетическая установка Резонанс впервые в истории дотянулась до свёрнутых измерений и пообещала человечеству чистое небо. Но через девять дней в городе появляются складки: люди выходят из-за собственной спины, дворы схлопываются, горизонт заворачивается, как лист бумаги у огня. Учёная Лин Чжао...

Пилот Виктор Рейн подписывает контракт на испытательный дальний рейс, нарушая обещания, данные умирающей дочери, — потому что деньги за риск равны стоимости экспериментальной терапии, замораживающей её болезнь. На незнакомой траектории корабль срывается в чужой сектор и садится в мире, где само...

Одинокий буксировщик Корин двенадцать лет возит чужой груз через пустоту, сторонясь людей и живого, — пока не оказывается на самой большой находке в истории человечества: трёхкилометровый чужой объект на краю системы, который корпорация «Гелиос-Прайм» готовится вскрыть в прямом эфире. Планетолог...

Город, в котором никто больше не умирает «зря». После Десятилетия катастроф человечество добровольно вручило свою жизнь Опекуну — нежной всепроникающей системе, которая снимает с бордюров острые углы и заботливым голосом отговаривает от любой опасности. Ева, хирург, четырнадцать лет резавшая живое,...

Двести миллионов человек живут с нейроимплантом Nexus Cortex — «мостом», который восемь лет помнит, водит руку хирурга и хранит их доступ к самим себе. Утром компания-производитель объявляется банкротом. Криптоключи истекают через тридцать дней. Мара, нейрохирург с ранней «серией A», быстро...

Пятнадцатилетняя Мира живёт в умирающем посёлке Рудень и снимает его красивый распад для тридцати одной тысячи чужих подписчиков. Мать давно уехала «на время» в столицу, дед пахнет керосином и правит «Нивы» в яме под домом. В белом небе над степью однажды появляется тонкая белая черта — и мир,...