Знаете, что мне с самого начала бросилось в глаза — этого нельзя было не заметить, — привязанность этой пары друг к другу. Я видел, как она его встречала, когда он возвращался после целого дня на море, где ловил рыбу, пока она оставалась дома. К вечеру она шла на озеро и оттуда по пляжу к морю.

Прекрасным утром владелец роскошного сада Трифон Семенович прогуливался по аллеям со своим вольнонаемником Карпушкой, старикашкой лет шестидесяти, которого народ прозвал «опричником». В саду они застигли воров — молодого парня Григория с его красавицей-невестой. Трифон Семенович решает наказать...

После отдыха за городом молодые люди вернулись домой и с удивлением увидели у себя в комнате большого бульдога, который лежал на коврике и задумчиво смотрел на них.

Мистический рассказ, входящий цикл "Письма из Испании. Сюжет представляет собой беседу автора и валенсийского крестьянина Висенте. Беседа касается привидений, ведьм и чертовок, амулетов, ведьминых оберегов и свойств серебряных путь к убийству колдунов.

Однажды в зимнюю рождественскую ночь принесла нелегкая в трактир казака Семена Чистоплюя  барышню Иловайскую. Была непогода, вьюжило, но девушка спешила к отцу и брату, чтобы в рождественскую ночь вместе разговеться. В трактире также остановились Лихарев и его восьмилетняя дочь Саша. Девочка...

В семье было три человека — папа, мама и сын. Папа был старый большевик, мама — старая домашняя хозяйка, а сын был старый пионер со стриженой головой и двенадцатилетним жизненным опытом. Казалось бы, все хорошо. И тем не менее ежедневно за утренним чаем происходили семейные ссоры.

Щипцов, высокий и крепкий старик, известный своей физической силой, во время спектакля внезапно почувствовал, что что-то оборвалось в его груди после конфликта с антрепренером. Вместо того чтобы дожидаться истерического хохота и обморока антрепренера, он поспешил покинуть театр, забыв смыть грим и...

Действие происходит в N-ском Банке взаимного кредита. Пётр Гнедич писал Чехову 2 мая 1903 года об успехе пьесы: «Ваши опасения касательно „Юбилея“ не оправдались. Это была не пьеса, а сплошное щекотанье под мышками. Прилагаю вам оправдательные документы и жму руку вашу». «Оправдательными...

— Непонятны мне женщины! Ну, допустим, Ниночка молода, нравственна, брезглива, ее не может не коробить такая проза, как Катенька, допустим... но неужели простить трудно?.. Пусть я виноват, но ведь я просил прощения, на коленях ползал! Я, если хотите знать, даже... плакал! — Да, женщины большая...

Не надо было коллежскому асессору Ковалеву бриться у пьяницы цирюльника Ивана Яковлевича, Бог видит, не надо было...